Читаем Jazz полностью

В январе 1978 г. в тогдашнем Росконцерте по инициативе Германа был создан знаменитый впоследствии «Камерный джаз-ансамбль», или «Каданс», который впервые появился на московском фестивале того же года с новой программой, включая композиции лидера «Звуки памяти» (посвящение Шостаковичу), «Белая ворона», «Ветер с моря» и др. В последующие годы состав и размеры ансамбля не раз менялись, но он всегда демонстрировал яркую творческую индивидуальность своего руководителя. В 1980 г. «Каданс» выступал в Варшаве на «Jazz Jamboree», через год — в Венгрии, а летом 1984 г. — на фестивале стран Северного моря в Гааге (Нидерланды). В ходе регулярных гастрольных поездок Лукьянов с ним, наверное, объехал всю страну.

В 1980-е гг. в его активе появились новые интересные композиции («Какая снежная весна», «Утренняя самба»), но наибольшим успехом пользовалась привлекательная пьеса Германа «Золотые руки Силвера» (посвящение Хорэсу Силверу), а также сюита «Джазовые портреты» из пяти частей (Дэвис, Колтрэйн, Гиллеспи и т. п.), которую он исполнял на фестивальных концертах. Великолепными были и его обработки известных джазовых стандартов, например «Love For Sale», «The Man I Love», «Cherokee». При этом кроме своей трубы Лукьянов играл в группе на рояле, альтгорне и цугфлейте, но его музыка всегда оставалась выразительной и эмоциональной (он к тому же пишет ещё и стихи, подписываясь «ЛКНВ»).

За двенадцать лет своего существования «Каданс» записал три долгоиграющих альбома, не считая участия в сборных фестивальных дисках.

Сейчас заслуженный артист России Герман Константинович Лукьянов по-прежнему живёт в Москве и работает с новым трио, состоящим, как обычно, из молодых джазменов, выступая также и на всех крупных московских концертах международного уровня, которых в столице с каждым годом становится всё больше.

Олег Лундстрем

В середине 1950-х гг. наши любители джаза были взбудоражены слухами о каких-то невероятных «шанхайцах», появившихся в стране, музыка которых была на уровне лучших «фирменных» составов, которые мы в то время знали. Тогда уже заканчивался «ледниковый период» в истории советского джаза, реабилитировали Эдди Рознера, и даже на танцах оркестры разбавляли свой репертуар парой-другой американских номеров. Но этот новый биг-бэнд отличался истинно джазовой моралью и высоким профессионализмом. Новым было для нас и имя его руководителя — Олег Лундстрем.

Оркестр действительно долгие годы работал и жил в Шанхае. Сам Олег Леонидович родился в Чите 2 апреля 1916 г. (прадед — швед) в семье учителя физики и дочери народовольца, но в 1921 г. отца пригласили преподавать в Харбин, куда они и переехали. Там жили работники Советско-Китайской железной дороги (КВЖД) и была большая колония русских. Олег закончил школу и музучилише (скрипка и рояль), а затем поступил учиться на электромеханический факультет в политехнический институт.

Однако знакомство с джазом через грампластинки привело к тому, что осенью 1934 г. молодые русские харбинцы решили создать свой оркестр. Его лидером они единодушно избрали Олега, так как благодаря природным талантам и тонкому слуху он легко писал аранжировки.

Вначале бэнд состоял из девяти человек и вскоре стал популярным в городе. В 1936 г. музыканты перебрались в Шанхай, желая покорить мир своей музыкой, хотя сперва им пришлось там нелегко. Они работали ежедневно по десять-двенадцать часов подряд без выходных в отелях и танцзалах, но уже к концу 1930-х оркестр играл в лучших дансингах — «Majestic», «Paramount» и на международном курорте Циндао, завоевав репутацию и признание.

После войны у Лундстрема был блестящий свинговый ансамбль из девятнадцати джазменов высокого класса. В то время Лундстрем являлся также вице-президентом профсоюза музыкантов Шанхая, а все его оркестранты — активистами Общества граждан СССР. Они хотели вернуться на родину и осенью 1947 г. им разрешили приехать на жительство в Казань.

В Казани многие музыканты поступили в консерваторию, а сам Лундстрем закончил её с дипломом композитора и дирижёра. Но благодаря стечению обстоятельств об оркестре постепенно узнали в Москве, и в октябре 1956 г. приказом министра культуры его перевели в систему Росконцерта в столицу. Сейчас в это трудно поверить, но тогда популярность Лундстрема и его джаза (как и джаза вообще) была настолько велика, что в 1959 г., например, в Куйбышеве оркестр за двадцать восемь дней дал тридцать девять концертов с аншлагами!

Помимо собственно инструментальной музыки, его программа включала тогда эстрадные песни и танцы, выступления фокусников и акробатов, юмор и конферанс. Лишь с 1981 г. она стала чисто джазовой, что прибавило успеха у публики. Кроме регулярных гастролей по всей стране, от Камчатки до Средней Азии, оркестр Лундстрема всегда был непременным участником крупных международных джаз-фестивалей (Таллин-67, Варшава-72, Прага-78, Голландия, Финляндия и т. д.), а в январе 1992 г. он успешно выступил в Центре им. Кеннеди в Вашингтоне.