Читаем Извращенные Эмоции (ЛП) полностью

— Мне нужен виски, — было первое, что он произнес. — Мать Леоны просто какой-то кошмар. Эта женщина курит и стреляет больше кристаллов, чем большинство людей, и ей удается выжить.

— Это потому, что ты предлагаешь ей бесплатный запас. Ее толерантность к веществу растет, — объяснил я.

Фабиано сверкнул глазами.

— Знаю. Но если я не дам ей это, глупая шлюха снова выйдет на улицы, а это убивает Леону, видя, как ее мать сосет уродливые члены.

Киара тихо вздохнула на диване, и мы все повернулись к ней. Она покраснела. Фабиано перегнулся через барную стойку, взял с полки бутылку виски и налил себе щедрый стакан.

— Кто-нибудь еще хочет?

— Я выпью, — сказал Савио, входя и хлопая Фабиано по плечу. — Слышал, тебя выпороли.

Фабиано толкнул его.

— Я все еще могу вытереть пол твоим уродливым лицом, Савио, не забывай об этом.

Савио самоуверенно улыбнулся.

— Уже недолго. Я естественен, когда дело доходит до боев.

Я открыл холодильник под стойкой и достал две бутылки пива, одну для Римо, другую для себя, затем взглянул на Киару, которая сосредоточилась на телевизоре. Местные новости сообщали о пожаре, в результате которого сгорел один из ресторанов нашего солдата.

— Выключи, — крикнул Савио. — Эти чертовы новости действует мне на нервы. Они всегда говорят неправду.

Киара подскочила и быстро выключила телевизор.

— Следи за своим тоном, — сказал я Савио, который поднял брови. Я повернулся к Киаре. — Что бы ты хотела выпить?

Она перевела взгляд с меня на братьев, потом на Фабиано.

— Что-нибудь безалкогольное, пожалуйста.

— Алкоголь добавляет веселья, — усмехнулся Савио.

Киара вздрогнула. В этот момент Адамо заскользил вниз по лестнице.

— Принеси Киаре свою кока-колу с кухни, — приказал я.

Он застонал, но повернулся на ботинках и ушел. Пицца прибыла вскоре после этого. Мы с Фабиано принесли ее и разложили коробки на широком столе, где сидела Киара. Я сел рядом с ней, а Римо по другую сторону от неё. Плечо Киары напряглось, но она никак не отреагировала. Я протянул ей салат.

— Твое.

— Действительно не понимаю, почему девушки всегда едят салат. Это чертовски раздражает меня, — сказал Савио, схватив кусок пиццы.

Адамо бросился на диван между Фабиано и Савио, заставив их нахмуриться. Он протянул Киаре баночку колы. Она взяла ее, пробормотала слова благодарности и налила себе стакан.

— В чем дело? — спросил Адамо между укусами.

— Мы протестировали гонку в Канзасе. Это был огромный успех, — сказал Римо, включая телевизор и воспроизводя запись нелегальной, уличной гонки.

— Круто, — сказал Адамо, его глаза загорелись, когда камера приблизилась к ряду машин.

Киара тихо ела среди нас. Если бы я закрыл глаза, то даже не узнал бы о ее присутствии, если бы не почувствовал аромат ее цветочных духов. Было очевидно, что ей было неуютно в окружении стольких мужчин, и алкоголь, казалось, беспокоил ее еще больше. Ей придется привыкнуть к этому. Так всегда было в нашем доме.

— Возможно, нам удастся убедить Витиелло перенести гонки на его территорию, — предложил Савио.

— Не думаю, что Лука захочет сотрудничать с нами дольше, чем это необходимо. Все мы знаем, что это перемирие не будет длиться вечно. Тогда все ставки отменятся.

Киара пошевелилась. Я наклонил голову в ее сторону, но она была сосредоточена на салате. Фабиано поднял бровь, будто я знал, что происходит в ее голове.

— Луке было бы полезно помнить, что ему повезло, что мы на его стороне, — сказал Римо, протягивая руку за куском моей пиццы.

Он наклонился над ногами Киары, чтобы дотянуться до коробки, и коснулся ее ноги. Она ахнула, отпрянула и уронила салат. Прижавшись к спинке кресла и тяжело дыша, она смотрела на Римо так, словно он собирался наброситься на нее.

Его глаза сузились, и я знал, что это не пройдет хорошо.

— Да что с тобой такое, женщина? — он зарычал. — Я собирался схватить ебаный кусок пиццы, а не лапать тебя. Я не собираюсь трахать тебя, ни сейчас, ни когда-либо. Во-первых, нет ничего забавного в том, чтобы сломать кого-то сломанного, а во-вторых, ты принадлежишь Нино, поэтому он единственный, кто собирается заполучить твою киску. Никто больше не прикоснется к тебе так, ясно?

На глаза Киары навернулись слезы.

— Ох, черт, — пробормотал Савио.

— Римо, — сказал я предостерегающим тоном.

Он нахмурился, схватил кусок, который он хотел в первую очередь, и откинулся назад.

— Заткнись, Нино. Мне надоело, что она вздрагивает. Это блядь раздражает, особенно потому, что я даже не дал ей повода вздрагивать. Это мой дом, и я не собираюсь ходить по яичной скорлупе, потому что она не может взять себя в руки.

Киара громко сглотнула и дрожащими пальцами подобрала несколько кусочков салата, которые уронила на джинсы. Потом медленно поднялась.

— У вас есть метелка, чтобы я могла все убрать? — тихо спросила она.

— Оставь. Завтра придут уборщики.

— Не хочу, чтобы они нашли сыр и салат на полу, — сказала она.

— Поверь мне, они видели на этих этажах и похуже, — сказал Фабиано.

Она отрывисто кивнула.

— Пойду приведу себя в порядок, а потом лягу спать.