Читаем Изверг полностью

Мне кажется, я ошибался в одном человеке. Возможно, во многих. Но только те, кого я знал лучше всех, смогли открыть мне глаза. Еще, мне кажется, я очень сильно не так давно обидел одного человека. И сейчас мне хочется сделать все, чтоб он меня простил.

«Триумфальная арка», тут я улыбнулся, это Ремарк. Я давно хотел спросить, чем ты занимаешься на выходных? Может быть, когда-нибудь мы сможем встретиться? Например, где-нибудь в школе? На первом этаже. Ты просто придешь, но не будешь обострять внимание на себе. Просто я очень хочу узнать… Но, кажется, слишком рано? Не находишь?

Сейчас в школе все обсуждают долбаный феминизм. И почему они так одержимы этой идеей? Кстати, как ты относишься к нему? Не хочу показаться назойливым, но я как-то больше негативно, чем положительно. Думаю, девушки, которые его продвигают, просто те, к кому, может, плохо относились или у которых не было папы что ли. Но я хочу узнать твоё мнение на этот счет.

Платоническая любовь уступила место таким чувствам, которыми он не мог гордиться и которые были для него уже не новы.

Я немного посидела, покрутив листок в руках, и положила его в карман рюкзака, достав новый.

Неужели все обсуждают феминизм. Видимо, сегодня мне придется стараться молчать больше, чем обычно. Только вот эту тему я не хотела оспоривать ни с кем, кроме учителя. А так получилось, что теперь вся школа на ушах. Запахло чувством дежавю, и на этот раз тоже от меня. Только, по крайне мере, сейчас все не знают, что это именно я сделала так, чтобы вы обсуждали одну и ту же тему.

Выбрав книгу, я начала писать, волнуясь, как перед контрольной по химии:

Прости, но, мне кажется, нам еще рано, если это можно так назвать, раскрывать свои личности. Я бы хотела остаться в тайне подольше. Если ты так считаешь, то у тебя положительное мнение на этот счет. Так как чаще всего феминистками становятся девушки, которые либо подвергались какому-либо насилию, либо которые связывались с не теми мужчинами, есть много вариантов, но чтобы девушка просто ни с того, ни с сего стала феминисткой или поддерживать его — наверно, она просто еще не понимает, что это. Скорее всего, все одержимы этой идеей, потому что кто-то дал хороший повод для начала ее обсуждения.

И я снова не читала ту книгу, цитату из которой ты написал.

Тут я опустила уголки губ.

Аккуратно сложив тетрадный листок вчетверо, я выдохнула. Как же хотелось подольше растянуть это общение без имен, чтобы он не узнал, как же меня зовут. Положив письмо в «Триумфальную арку», я собрала мысли в кучу и вышла из библиотеки.

В столовой сегодня было достаточно шумно — ученики обсуждали нашумевшую тему феминизма.

— Привет, — ко мне подошла Королева, встряхнув своими каштановыми волосами, следом за ней появилась Оксана Платонова и еще одна их подруга — Елизавета Каратаева.

Я с удивлением смотрела на Королеву, а та, в свою очередь, настроено на меня.

— Я тоже должна сказать привет? — не поняла я, наклонив голову. Летт уперлась руками в стол, где я сидела и проговорила:

— Тамара, мы прекрасно слышали, что ты говорила на уроке Виктора Константиновича, — начала она.

— И теперь хотите высказать свое мнение, чтобы унизить мое, ведь так? — я постучала карандашом по столу, рассуждая вслух.