‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ребята, прошу внимания! Сегодня я узнала, что произошло ужасное событие — Калашников Марк не сможет танцевать на последнем звонке, так как сломал ногу! И так как Тамара осталась без пары, Ворошилов Кирилл предложил ему быть вместо Марка. Очень жаль, конечно, что мы не сможем увидеть этого прекрасного танцора из-за этого. И теперь еще придется переучивать места смены партнера и нас на одну пару стало меньше. Но ничего, мы сможем!

— Вы хотите сказать, что я больше не участвую в танце?! — воскликнула Королева, но меня это уже не беспокоило.

Я медленно повернула голову в сторону. Кирилл улыбался и смотрел прямо на меня. На несколько секунд мне стало плохо, и я покачнулась на месте. Вика подбежала ко мне.

— Тамара, все хорошо? Если ты не можешь, то давай откажемся.

— Нет, — я ответила слишком резко, но потом добавила. — Я смогу это сделать. Мне нужно будет всего лишь станцевать с ним. Всего один раз. Я смогу.

— Ты точно…

— Да! Да, Вика, да! — твердо сказала я, и Вика аж испугалась от такого резкого ответа.

— Хорошо. Если ты сможешь, то я молчу.

«Всего один танец». «Всего три репетиции в неделю». «Осталось почти два месяца до последнего звонка, я смогу».

Включилась музыка. Кирилл тихо подошел ко мне сзади и положил руки на плечи так аккуратно, что я сначала даже не почувствовала этого.

— Сначала выход, — тихо выдавила я.

— Я знаю, — прошептал он.

Я лишь думала о том, когда все это закончится. То как он касается меня, то как улыбается, то как прижимает к себе на смене партнера, то как отпускает, чтобы я спокойно кружилась на месте, то как проводит по руке в конце, когда заканчивается музыка — все было настолько мучительно, что мне едва хватало сил, чтобы не выйти из себя и не убежать сразу же. Я не чувствовала отвращения, только страх перед неопределенностью — что будет в следующую секунду, через два дня после смены партнера с Марка на Кирилла. Что он еще задумает, чтобы приблизиться ко мне.

Мы с Марком были одной из трех главных пар(так как изменилась хореография с того первого урока), но теперь их стало две. Вика с Соколовым и я с Кириллом.

За один раз нам удалось подстроиться под новое расположение и распорядок смены партнеров.

— Все молодцы! Всем спасибо! Послезавтра выучим часть перед уходом и после этого отдых две недели!

Все радостно закричали, так как устали от этих нагрузок после шести, а то и семи уроков.

— Как ты и обещал, — прошептала я, когда музыка затихла. — Почему? Зачем ты всегда хочешь этого?

— Потому что так было задумано с самого начала. Не знаю, может, это судьба, — Кирилл пожал плечами.

— Какая судьба, ты все это подстроил! Никакой судьбы нет! Все это лишь сгусток событий и совпадений! Это ведь ты сделал так, чтобы Марк больше не был моим партнером?! На что ты еще пойдешь, чтобы добиться своего? Убьешь кого-нибудь?! — меня было не остановить, так как все уже покинули зал. — А может, уж…

Кирилл грубо зажал мне рот рукой. Я попыталась убрать ее, но тщетно.

— Ты что творишь? — тихо спросил он. — Запомни — «это» не изменить, раз уж слова «судьба» для тебя не существует. И хватит пытаться убежать — все равно уже поздно что либо предпринимать, — он убрал руку и развернулся к выходу.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, отдышавшись.

— То, что и есть.

16. Известия

Двадцать восьмое марта подходило к концу. Я лежала на кровати в своей комнате и поглаживала Арта, что лежал у меня на груди и урчал. На то было две причины — завтра суббота, значит можно пойти ко второму уроку и вторая — я не могла уснуть. Снова. Музыка перестала успокаивать. Я давно уже не доставала свой плеер из ящика стола, а наушники лежали запутанные между учебниками на полке. Книги тоже перестала читать — как-то не до них в последнее время.

Арт поднялся и лег рядом с моей подушкой. Я свесила ноги с кровати и посмотрела в окно — тишина была такая, что, казалось, будто весь мир застыл в одном моменте. Непроглядная темнота затягивала все, что в нее попадет — стоит вступить в нее, и пропадешь. Я взглянула на зеркало, что теперь пугало ночью больше неизвестного шума на кухне.

Мама уже, наверное, давно спит…

Я взяла одеяло с кровати и, закутавшись в него, подошла к окну. Сев возле него, глядела в темноту, думая о своем.

Достав телефон, зашла в сообщения и написала Вике.

«У тебя все хорошо?»

Через несколько секунд поступил ответ:

«Да, а что? У тебя что-то случилось?»

Я вздохнула, легла спиной на пол и ответила:

«Нет. У меня все хорошо.»

У меня все хорошо… Если бы все и правда было так, то сейчас, в час ночи, я бы не писала Вике. Видела бы где-то третий сон.

Кто-то прошел мимо окна, разговаривая, я задержала дыхание и прижалась к стене рядом с окном. А что если они заглянут сюда. Нужно купить темные занавески и закрывать ночью окна ими. Я слышала шуршание подошвы по земле и не двигалась, потому что не хотела ничем выдать свое присутствие. Как же это странно — бояться чего, что никак не может произойти.