Читаем Изнанка. Том 2 полностью

— Право, зачем оно тебе нужно? Оставь это нам. Тебе будет достаточно знать, что мы с тобой одного мнения, — мои слова возымели эффект и он остался тем прежним, слегка надменным и одновременно простоватым, могущественным магом.

— Тост? — поднял руку с хрусталем Вэлиас.

— Почему бы и нет; вполне приемлемый повод, — окончательно осушили бокалы.

* * *

Интересно чем и какой логикой они руководствовались и прибегали ли вообще к этому человеческому дару, когда решали время своей дуэли? Полдень…если у тебя имеется выбор времени, то считаю это худшим выбором из всех из-за очевидной такой причины, как солнце. Сейчас не кулаками махать надо, а лежать на пригретом обжигающе-нежном песке у берега моря, да жизнью наслаждаться. Сразу вспомнил свои юные дни, когда был освобожден от всяких обязательств и дум с ними связанными. Золотые были времена! А впрочем, это та самая интимная часть отношений человека со временем, которые так сложно окутать пониманием. С возрастом, когда забвение будущего все ближе и ближе, эти нити ласки окончательно переплетаются в замысловатый клубок — «раньше было лучше». Это когда же? Когда были бесконечные набеги кочевников и наши люди падали на землю пачками? Или, может быть, когда гибли мы от всяких болезней, как словно падеж скота? Хм, наверное, все же когда законы существовали лишь во цели сильных — да, да, и такое было, — а все остальные были на уровне какой-нибудь грязной, голодной псины. Бред и еще раз бред: лучше времени, чем сейчас не существует. Горячусь что-то я, а надо бы отдать внимание тому, что вокруг происходит. Собственным мыслям всегда время-то найдется, а вот момент вокруг — он уходит безвозвратно.

Люди рассаживались по своим местам, ожидая начала, на арене. Давеча мы с Вэлиасом посовещались, где вопрос стоял приходить или нет. Все-таки император и какая-та там драка двух. Но именно в этом и крылась своя изюминка: дуэли, из-за своей редкости, всегда привлекали огромное внимание. Поэтому появиться здесь мне не должно стать поводом для излишних спекуляций сплетнями окружающих.

Вот и к центру, друг напротив друга, из боковых входов, проследовали непосредственные виновники сего сборища. Наш будущий, как мы рассчитывали, победитель шагал удобно: на нем были темного оттенка свободные штаны, матерчатые с твердой подошвой обувь на туго завязанном шнурке, плотно прилегающая жилетка застегнутая вытянутыми пуговицами, которые цеплялись за пришитые петельки. Строго, не броско, к месту — отличный выбор гардероба. Шел он, тем временем, показною походкой, стараясь выдать свое превосходство и полную уверенность в себе, чем, кажется, наоборот производил обратный эффект. Малец явно нервничал. Я слегка усмехнулся, вспомнив свой первый бой, где ты, живший всю жизнь в тепличных условиях дворца, выходишь на поле битвы с едва пробившимися усиками на верхней губе, и понимаешь, что учитель хоть и лупил тебя на тренировках, а все же опасность никакой не представлял, кроме разве что пару сломанных ребер. Волей не волей, сколько не силься, а нервы дают о себе знать, а тут ты еще и принц, и вдохновитель в одном лице, который не должен позволять сомнениям булькать, словно ты и не человек. Легионеры начнут роптать, а недруги предвкушать.

И так, не отдаваясь на прелюдии — это, держим в уме, не дешевое представление, — судья отдал распоряжение о начале.

Соперник начал энергично, и я бы даже сказал, с остервенением присущим всякому хищному зверю с пеной крови во рту, бросился на Максимилиана и не давал продохнуть, полностью прижав его. На миг мне показалось, что бой окончится быстро, толком не начавшись, и бросил было неконтролируемый взгляд на Вэлиаса, на что он лишь моргнул, но сделал это ленивее чем обычно, который заменял, не будь здесь столько лишних свидетелей, знаменательный кивок. Вернулся к центру событий: первый натиск приспешника Радзивилл, наверное, рассчитанный, как все могли заметить, на взятие с наскока, не увенчался предполагаемым успехом. Наконец, свое слово сказал Максимилиан: первый удар, так свойственный молодым людям с фантазийным умом, с излишком в движениях, он бросил в сторону врага, и если бы соперник не проявил поистине кошачью ловкость, откинувшись в сторону, то два пласта земли раздавили бы его,…наверное; думаю, защиту бы он все равно выставил: видимо решил сэкономить сил. Толпа раздалась охами. «Ох, народец мой, народец — изголодались вы и, одновременно, изнежились, раз уж такая мелочь вас так поражает».

Если говорить честно, наблюдать было хоть и любопытно, но все же когда у тебя за спиной реальные битвы с кучей смертей и крови, подобные, на мой, в данном случае несправедливый взгляд, забавы уже кажутся игрой детишек в песочнике. Хотя почему кажется — так ведь и есть: двое едва ощутившие своими ноздрями воздух взрослых, вдруг срываются и начинают выяснять, чьи гормоны лучше.