– Да, это не вполне понятно. А ты уверен, что он стрелял именно в тебя? Эксперты нашли у него walther, а на месте происшествия две гильзы, соответствующие ему.

– Хм… я увидел, как мужчина из Fiat целится в меня, еще я заметил, что буквально впритык идет и мотоцикл. Хотя человека на нем я не мог рассмотреть, его скрывала машина.

– Возможно, тебя и не собирались застрелить, а лишь заставить выполнить на дороге резкие маневры, что могло привести к аварии.

– Может быть… я еще подумал, как стрелок мог промахнуться с такого расстояния, ведь моя голова была отличной мишенью, к тому же практически неподвижной для него, – ответ Анатолия прозвучал как-то слишком отстраненно.

– Вот именно, а его самого тут же застрелили. Он убит точным одиночным выстрелом в голову, а вернее в левое ухо. Шансов у него не было, – карие глаза Луиджи пристально смотрели на Лазарева.

– Получается, что стрелял все-таки водитель мотоцикла…

– Да, и полицейские пришли к такому выводу. Вот только ни мотоцикл, ни стрелка, ни пистолет опознать и найти пока не удалось, – синьор Моретти еще пристальнее всмотрелся в собеседника.

– Значит этот человек спас меня…

– Получается. Ты точно ничего особенного не заметил? Ты ведь единственный свидетель происшествия. Никто из опрошенных на месте аварии, не смог ничего сказать про тот мотоцикл.

– К сожалению нет, – Анатолий на секунду замолк задумавшись, – я его видел лишь несколько раз мельком, его постоянно скрывал от меня Fiat и другие машины.

– Ну и ладно. Пришло досье Паолы. Я его уже посмотрел.

– И что? – Анатолий Лазарев слегка помрачнел.

– И ничего. Его как будто специально составляли для показа.

– Все идеально чисто и написано аккуратным почерком?

– В общем да. Из него ничего интересного не вытянешь. Вот оно, хочешь сам посмотри. Только я обещал шефу, что досье не покинет мой кабинет. Так что располагайся поудобнее, – Луиджи Моретти подвинул Лазареву увесистую папку.

Час спустя синьор Моретти вернулся в свой кабинет. Анатолий аккуратно собрал и сложил все документы.

– Я кое-что нашел. Есть небольшая нестыковка, хочу ее проверить. Отпустишь на пару дней? – Лазарев пристально всмотрелся в глаза шефа.

– Что за нестыковка?

– Здесь указано место рождения, имена родителей, школа, где училась Паола. Но однажды она мне сказала, что с детства любит плавать в море. А в том месте, где, согласно досье, прошло ее детство моря нет. Возможно, она ездила к кому-то на каникулы. Вот это я и хочу проверить.

– Что ж, если тебе так будет спокойнее, то проверь. Есть еще мысли?

– У меня не очень сходится тот факт, что до поступления на работу в Интерпол, она работала на внешнюю разведку, направление – США. А теперь она довольно часто продолжает посещать эту страну. Вот и сейчас она в Нью Йорке на стажировке, – Анатолий Лазарев говорил медленно, внимательно следя за реакцией Луиджи Моретти.

– И что тебя смущает? – последовал слишком поспешный вопрос.

– Думаю, работа в Интерполе лишь прикрытие для нее.

– Хм… но с нашей работой она вполне справляется, придраться не к чему.

– Я и сам знаю. Для начала попробую проверить правда ли она жила там, где указано в досье, – Лазарев аккуратно закрыл папку и вернул ее синьору Моретти.

5

Темнота, из незанавешенного окна, непроглядной тяжестью навалилась на стекло. Казалось, что еще чуть-чуть и оно не выдержит, треснет под напором, и тогда чернильная темень заполнит убогую маленькую кухню и двух людей, сидящих за облезлым, видавшим виды столом. Свет тусклой лампочки без абажура бросал на их лица причудливые тени. Аромат водки, разлитой в засаленные рюмки, дополнялся запахами кое-как нарезанного хлеба и рыбных консервов "кильки в томатном соусе". Две пары глаз взирали друг на друга заговорщицки.

Нелли Табунова уперлась взглядом в своего туповатого мужа и поправила рукав старой, растянутой кофты:

– Ну что ты не знаешь? Я тебе говорю: надо придумать, как избавиться от этой маленькой гадины, и наша жизнь станет проще. Квартиру, гараж, садовый участок КГБ нам дал, их уже не отберут! А несчастный случай может случиться с каждым!

– Ну я не знаю, – Виктор Табунов влил в рот содержимое рюмки и тут же снова наполнил ее водкой.

Он невидящим взглядом уставился на свою жену – невысокую, коренастую женщину с хитрыми, почти черного цвета глазами и вечно унылым выражением на круглом лице.

– Что ты заладил одно и тоже! – Нелли нервно заправила за мясистое ухо прядь жестких, темных волос.

– А что я тебе должен сказать? – низкий лоб мужика собрался морщинами, а в прозрачных глазах цвета зимнего неба отразились все его сомнения.

– Скажи, что согласен! Я даже придумала, как можно от нее избавиться, – голос Нелли стал вкрадчивым.

– И что?

– Ей всего то четыре года… Ну можно ее столкнуть под автобус или подсыпать ей лекарство в еду.

– Ты что с ума сошла? И чтобы потом тебя в тюрьму посадили? – бледно-серые глаза полезли к кромке жиденьких волос, и Виктор тут же махнул рукой.

– Да какая тюрьма! Несчастный случай может случиться с каждым! – напирала Нелли. – И потом, я думаю, что с этой девицей что-то не так!