Читаем Изнанка полностью

Свет от огня был тусклым. Его было едва достаточно, чтобы рассмотреть гобелен, что висел над камином — всадник, сидящий на драконе полностью облаченный в доспехи, на поясе виден эфес меча, украшенный красным рубином. Трануил — мой дальний предок и основатель империи. Первый и единственный кто сумел обуздать дракона. Его образ за эти сотни лет оброс множеством легенд. Кто–то говорил, что он пришел из дальних земель. Кто–то говорил, что он сын земли и неба. А кто–то и вовсе считал его не человеком: кем точно — не понятно. И, наверное, только лишь его наследникам было известно, что он был обычным пастухом. Эта картина была моей любимой во всем дворце. Она напоминала мне, как простой пастух может стать великим властителем. Да, кто–то скажет дело в драконе. Но ведь мало захватить власть и удержать ее, нужно еще уметь править. А править он умел. За какие–то два десятка лет превратив новую, зарождающуюся империю в самую сильную из всех существовавших когда–либо и не потерявшая своей былой мощи до нынешних времен.

— Отличное вино, — сделав глоток, сказал Вэлиас, прервав мои размышления.

— Арагонское. Двадцатилетней выдержи, — отсалютовал я ему.

Темными вечерами мы любили проводить время в моем кабинете, сидя у камина в креслах и попивая дорогое вино. Эта традиция идет еще с наших юных лет, когда наша дружба еще была на заре.

Детей склонных к магии было мало. Одним из таких был Вэлиас. Всех магов, несмотря на твое происхождение, положение в обществе отправляли в академию, отчего часто можно было увидеть, как простолюдинами помыкают дети аристократов. И в один из дней я увидел, как тихий, зажатый парень из бедной семьи оказался в подобной ситуации. Я не знал, что тогда мною двигало, но я решил вступиться за него. Естественно, против сына императора никто не пошел. С тех пор наша дружба только крепнет с каждым днем. Кто же знал, что из неуверенного мальчишки выйдет глава самой страшной, окутанной всяческими тайнами организация, держащая в страхе всех аристократов страны, да и не только их.

— Хорошо быть императором. Лучшее вино, лучшие женщины. Даже не знаю, чему из этого завидовать тебе больше, — хмыкнул он.

— Жаль только, что женщины с возрастом не становятся лучше, как вино, — иронизировал я и призадумался. — За женщин, которых мы так ненавидим, но ради которых идем на войну умирать, — произнес я тост, и мы опустошили бокалы.

Женщины…задумался о своей жене. Я никогда не питал иллюзии на счет любви, потому что уже знал, что мой брак будет по расчету. Другой жизни у монархов не бывает. Меня женили. К сожалению, то, что зародилась в самом начале любви, между нами пропала быстро. Или это была просто влюбленность? Не могу дать точного ответа. Зато она подарила мне наследника, хоть и в силу молодости тот еще обалдуй, думающий только о юбках и охоте. В свое время за такое же мой отец отправил меня в казармы на целый год. «Прежде чем повелевать другими, сначала ты должен понять, какого это подчинятся», — повторял он мне эти слова снова и снова. Заодно последит за Денисом. Кстати, о них.

— Что там с третьим? Есть новости? — обратился я к Вэлиасу.

— Пока никаких. Поиски ведутся. На месте сражения тело не обнаружено, поэтому смею предположить, что его увели наши враги. А как ты сам знаешь, учитывая какое это королевство, скорее всего он продан в рабство, что очень усложняет его поиски. Бароны постоянно находятся в состоянии междоусобиц, из–за этого затрудняется внедрение шпионов. Слишком сложно работать в том регионе, — поморщился глава тайной канцелярии.

— У меня предчувствие, что они сыграют огромную роль в будущем — каждый из них, поэтому их нельзя упустить. Мне нужна их лояльность. Надо дать им гарантий безопасности, обеспечить финансово, и наконец, обучить, — потянулся я за бутылкой вина, чтобы налить себе новую порцию.

— Что на счет этого думает Волкер? — Вэлиас взял у меня бутылку и налил себе вина.

— Кажется, он боится.

— Боится? — удивился Вэлиас.

— Ты же знаешь его. Он умеет нагнетать и страшится идти на риски. Помнишь тот случай? — посмотрел я на товарища, улыбаясь от накатившего веселья.

— Помню, конечно, как такое забыть. Для справедливости стоит отметить, что он был прав, — сказал Вэлиас и мы погрузились в воспоминания. А вспомнить было о чем. Как–то раз мы решили пробраться в женское общежитие нашей академии. Волкер нас всячески отговаривал, напоминая, что я сын императора и не подобает наследнику так себя вести, но мы его не послушали. Как итог нас застукали, когда я висел на окне пытаясь пробраться через первый этаж. Не самое подобающее зрелище для будущего императора, стоит признать. Отец тогда был в ярости. Он лишил меня всяческих привилегии на целых пол года, да и к тому же всыпал мне, как маленькому ребенку, по самое не хочу.

— Да, мне тогда здорово досталось, — поерзал я на кресле: от воспоминаний все еще зудело в одном месте.