Читаем Измеритель полностью

Три бесконечно долгих часа ушло на изготовление ключа. Львиную долю времени заняло изыскание резервов мощности для подключения станка. Но, несмотря ни на что, почти вся группа снова стояла в полном составе у решетки. Даже у Мити, как выяснилось побаивающегося темных тоннелей, любопытство пересилило страх. Поколдовав с ключом над замком, немного подточив его напильником, Тимофеич с металлическим щелчком открыл его и сразу же закрыл, а затем жестом фокусника протянул ключ Василичу:

– На, пробуй. Ты, главное, помягче, не дергай. Замки – они как женщины, ласку любят.

– Учту, – Василич осторожно, как бы боязливо, провернул ключ и с легким недоверием толкнул калитку, которая бесшумно открылась на хорошо смазанных петлях. Осторожно, словно боясь наступить на мину, отряд прошел за решетку, на новую, еще не исследованную территорию. В дюжине метров от преграды в углу тоннеля лежало тело человека, одетого в рабочий комбинезон, с раскрытым перочинным ножом, зажатым в правой руке. Труп не имел видимых повреждений, только был неестественно синим. На стене, на уровне полуметра от пола, неровными буквами было что-то нацарапано.

– «ПАС», – прочитал вслух Дима. – Что это такое? Кому это он пас собрался дать?

Осветив стену, Василич поправил:

– Не «ПАС», а «ОПАС». «О» плохо процарапалось или сил не было. Об опасности, думаю, предупреждал. Только вот о какой?

– А чего он такой синий? Я видел мертвецов, они белые все. А этот… – указал один из отряда.

– Синие мертвяки бывают, или когда отравляются газом, или когда задыхаются, – нравоучительно произнес Тимофеич из-за спин ребят.

– Тимофеич, откуда ты все это знаешь? Прямо профессор.

– Давно живу. Много видел, – философски отметил старый слесарь.

– Хорошо. Хватит рассуждать. Пойдем, посмотрим, откуда этот синий приполз. Сдается, не издалека. Идем аккуратно, руками ничего не трогаем. Не зря он про опасность нацарапал.

После такого обнадеживающего и не добавляющего оптимизма инструктажа группа уже никуда не торопилась. Как и предположил командир, далеко идти не пришлось. Метров через двадцать отряд собрался возле прикрытой гермодвери.

– Надеть всем противогазы. Тимофеич, здесь остаешься, у тебя маски нет, а еще лучше отойди от греха подальше к отсекающей решетке. Мы позовем, если что надо будет.

Дождавшись, пока все наденут маски, а слесарь отойдет на безопасное расстояние, Василич открыл створку. Отряд встретила темнота. Когда помещение осветили фонарем, стало понятно, что это шлюзовая камера. Закрыв наружную створку, отряд открыл внутренние двери и зашел в просторное помещение. И… люди остановились, как вкопанные.

Тела. Множество мужчин и женщин разных возрастов. Все видимое пространство, освещаемое фонарями, заполняли мертвые тела. Десятки, если не сотни трупов лежали в разных позах по всему убежищу. Чаще группами, иногда по одному. У всех были одинаковые синюшные лица. Многие застыли с выражением полного ужаса в глазах, с руками, в последнем движении застывшими возле горла. Если бы не противогазы, люди задохнулись бы от концентрации трупного газа разлагающихся мертвых тел. Возле электрощита лежал молодой парень, в обожженных руках которого был зажат огнетушитель. Первому стало плохо Мите. Схватившись за маску противогаза, он рефлекторным движением попытался стащить ее. В последний момент Василич, схватив его за руки, увлек в сторону шлюза.

– Все, уходим отсюда, – глухо прогудел он через плечо в переговорное устройство маски, вытаскивая упирающегося молодого человека, все еще порывающегося стянуть себя противогаз.

Долго уговаривать никого не пришлось. Отряд, потолкавшись в дверях шлюзовой камеры, выскочил из убежища. Закрыв гермозатворы наружной створки шлюза, люди сняли маски. В свете фонарей их бледные лица приобрели неестественно сероватый, мраморный оттенок. Митю, еле стоящего на ногах, «чистило» около противоположной стены.

– Ну, что там? – задал вопрос подошедший Тимофеич.

– Трупы там. Сотни, наверное. Все задохнулись. Пошли назад. На сегодня лично мне впечатлений достаточно.

Подождав, пока Дима пришел немного в себя, все потопали в сторону «дома». Митя все еще не полностью очухался и еле-еле шел. Но любопытство все-таки взяло верх над внезапно пошатнувшимся здоровьем.

– Григорий Васильевич, а от чего же они задохнулись?

– Не знаю я, Дима. Может, пожар, а может, еще что. Слышал я, что есть автоматическая система пожаротушения, так вот, она при тушении выделяет какой-то ядовитый газ. Какое это имеет сейчас значение? Людей-то уже не вернешь.

Подходя к пролому, отряд издалека слышал глухие удары в стену.

– Ну вот, кажется, наши соседи, наконец, докопались. Осталось бетон пробить, – констатировал Тимофеич.

Глава 12

Воссоединение