Помощник шерифа вышел в центр комнаты, посмотрел по сторонам и прикинул, какими фактами он располагает. Насколько он мог судить, эта комната была такой же ширины, как и весь дом. Земельные участки вдоль этого берега были относительно узкими, поэтому дома строили вытянутыми. Пока что боковые стены можно сбросить со счетов. Он вернулся к дальней стене и направился в левый угол. Эксперт наблюдал за ним с недоумением.

— Иди к противоположной стене, — велел ему Холлам. — Встань в самый угол. Отойди на ярд от стены.

— И что дальше?

— Медленно иди ко мне, шагая на ширину плитки. И внимательно смотри на стену.

Они двинулись одновременно. Через пару шагов их движения сделались синхронными, а звук получился такой, словно они исполняют медленный танец в пустом зале, приближаясь друг к другу в па-де-де. Холлам старался не обращать на это внимания, но потом услышал, как хмыкнул эксперт.

— Тсс, — прошипел Холлам, хотя и сам едва не засмеялся. — Дело серьезное.

От его слов эксперт захохотал вслух, но тут же затих.

— Смотрите-ка, — сказал он. — Кажется, я что-то нашел.

Холлам подошел.

— Где?

Эксперт указал на вертикальный, залитый цементом шов между двумя рядами плиток.

— Видите?

— Ничего не вижу.

— Все остальные швы, которые я прошел, одинаковые. Примерно в одну восьмую дюйма. А этот гораздо уже.

Холлам увидел, что парень прав, хотя сам бы он никогда этого не заметил. Наверное, поэтому хорошие эксперты получаются далеко не из всех. Помощник шерифа ощупал стену с обеих сторон от шва. Через минуту нажал посильнее. Секунда, а затем послышался щелчок. Часть выложенной плиткой стены медленно сдвинулась внутрь на полдюйма.

Холлам услышал выдох — он не понял, вздохнул ли это эксперт или кто еще, — затем взялся за край двери и надавил.

За дверью оказался коридор примерно в тридцать футов длиной. По левой стороне — две двери и еще одна в конце. Они вошли в коридор вместе. На них тут же навалилась тишина, такая плотная, что люди услышали дыхание друг друга. Они начали открывать двери, одну за другой.

За первой оказалось что-то вроде кладовки со спортивными снарядами, только почему-то подвешенными на ремнях. На короткой полке в стене лежало несколько инструментов, которые показались бы более уместными в мастерской. Отвертки, короткие пилы, ручная дрель. На боковой стене висело вытянутое зеркало.

В следующей комнате обнаружилась весьма неплохая видеоаппаратура и два дивана, поставленные так, чтобы с них можно было смотреть, что делается за стеной из одностороннего стекла. Помощник шерифа с экспертом вместе вышли из комнаты и медленно направились к последней двери.

Та оказалась гораздо тяжелее предыдущих, и, когда открылась, из-за нее с шорохом крыльев вырвался сгусток морозного воздуха.

Эксперт издал какой-то сдавленный сип.

Холлам прошел мимо него к предметам, висевшим на крюке в центре комнаты. Вставшие колом пластиковые мешки, как из морозилки, походившие на мешки для переноски покойников. В данный момент все были пусты.

Но помощник шерифа все равно протянул руку и откинул полог одного мешка. Внутри оказалось пятно высохшей, замороженной крови. Он присмотрелся внимательнее и увидел на пластике отметины, примерно в том месте, где могла бы находиться голова. Те были похожи на следы от зубов. Как будто кто-то, подвешенный в этом мешке, но еще живой, пытался прогрызть путь на свободу.

— Ладно, — произнес Холлам тихо, прекрасно сознавая, что от того, как он поведет себя сейчас, напрямую зависит, чем закончится его карьера. — Теперь нам не обойтись без Баркли. Я попробую поймать сигнал и позвонить ему. А ты останься у двери винного погреба и никого не впускай. И еще: мы никому ничего не скажем, пока не доложим шерифу. Понятно?

Эксперт попытался заговорить, не сумел и вместо этого кивнул.

Глава 38

Я прождал час на улице перед воротами того дома, где жила Кассандра. Холлам так и не появился. Понятия не имею почему, но мне казалось, что моих слов нормальному копу хватило бы, чтобы просто приехать и посмотреть. Может, ему вообще на все наплевать?

В затылке пульсировал сгусток боли, добавляя ощущений к сохранившимся после вчерашней попойки. От этого мир казался жарким, ярким и ненастоящим. Я еще раз позвонил помощнику шерифа, но телефон опять оказался переключен на голосовую почту. Сообщений я оставлять не стал. К черту копа!

Я заметил, что на экране горит индикатор, сообщающий о трех новых сообщениях от «друзей» из Facebook, в которых, скорее всего, содержатся новости. И их к черту. Мысль о том, что я могу заинтересоваться событиями, происходящими в чьей-то жизни — что когда-либо или интересовался, или делал вид, будто интересуюсь, — едва не заставила меня засмеяться вслух.