Бессонов оказался очень щедр. Можно сказать, неприлично. Движимое имущество плюс четверть процентов акций гиганта BeSS Technologies выводило меня чуть ли не на пятое место среди богатейших женщин в мире по версии Bloomberg. Сам же он вылетал из первой «десятки» по версии рейтинга Forbes.

Проторговался. Я бы согласилась и на меньшее.

Я вообще готова была уйти от него ни с чем, исключительно за подпись. За неимением и при отсутствии согласия супруга, сама процедура растягивалась на три месяца. Потому, оказалось, что моё время стоит дорого. Потраченные эмоции и нервы не в счёт – соглашусь на роскошное шале в Австрийских Альпах, так сказать «на сдачу».

Наши обязательные ужины с Бессоновым в тот же вечер стали необязательными, и это произошло после моей просьбы не мозолить друг другу глаза. Он впервые не вернулся домой ко времени. А ведь где-то и с кем-то ел! Хотелось бы мне сказать, что я отнеслась к этому со всем стоическим равнодушием, но что-то необъяснимо зудящее заставляло меня вновь и вновь кусать губы. Странное ощущение.

Я открывала и снова закрывала рабочий файл на планшете, без необходимой сосредоточенности отвечала в общем чате на сообщения Вадика Будровина и чувствовала себя слегка растерянно, что непростительно, так как выставка-форум «Россия» наступала нам на пятки.

Первый день.

Второй. Третий.

Можно было бы прижать Константина и расспросить, но что-то мне подсказывало, конкретно в его случае – нашим и вашим за копейку спляшем.

Только на четвёртый я узнала, что Игорь строго соблюдал свойственный ему распорядок дня и вечерами всё-таки был дома. Вот только поздний ужин он заменил вечерней тренировкой в спортзале. Мы столкнулись с ним там совершенно случайно. Виновата. Каюсь.

Беспредельно уставшая от сидячей работы и решившая немного размяться, я буквально налетела на него в дверях. Можно сказать, впечаталась лицом в его торс. Обнажённый.

На его бёдрах идеально сидели спортивные штаны с низкой посадкой. О-очень низкой! Не знаю, как было у Аполлона, но у Бессонова V-образный пояс брюшного пресса, ограниченный небольшими, но ярко выраженными бороздами, идущими от гребня подвздошной (бедренной) кости к лобку2, вне всяких сомнений, притягивал моё внимание.

Важно подчеркнуть, воображение бесстыдно дорисовывало остальное. Моё подсознание стыдливо закрывало глаза руками.

С телом у него вообще всё было в порядке. Его словно отфотошопили. Одним словом, прелюбопытнейшее сочетание твёрдых мышц и тестостерона.

Сдавленно охнув (конечно от неожиданности, а не от увиденного), я подняла глаза и встретилась с его самодовольной улыбочкой. Сглотнула. Чертыхнулась. Перевела взгляд выше и… Игорь мне подмигнул. Нахально.

– Теперь я могу смело утверждать: «Чего ты там не видела?!», – он негромко рассмеялся, словно точно знал, что сейчас творится у меня в голове. Потом потянулся, взял полотенце, нарочито медленно промокнул им лицо и голову и только после этого повесил его себе на шею, со словами: – Один-один. М?

Я мгновенно покраснела. Вся разом. Однако же засчитал мне выходку с галстуком!

<p>Глава 12.2</p>

Ровно в полдесятого следующего дня, я нахожусь на ВДНХ. Интерактивный стенд компании VMware готов к встрече посетителей, а наша слаженная команда ожидает сингапурских инвесторов.

То и дело я разлаживаю несуществующие складки на жакете, провожу ладонями по бёдрам и напряженно вытягиваюсь в тонкую струнку; своими руками мучаю многострадальный блокнот, как метроном, постукиваю пальцем по каждой «шпаргальной» заметке, словно отбиваю такт.

– Нервничаешь? – с этим вопросом ко мне склоняется Генеральный, когда двери самой масштабной, грандиозной выставки страны наконец распахиваются. Всего на секунду он приближается к моему уху так, что его дыхание касается щеки, спрашивает и тут же отстраняется. Вдруг, порывисто подаётся ко мне снова: – После окончания, приглашаю тебя на обед. Надеюсь, ты любишь стейки и хорошо относишься к овощам.

Тарас говорит о говядине, а у меня складывается стойкое ощущение, что съесть он хочет меня – хорошо «прожаренную» и сдобренную специями, потому что смотрит как-то уж очень плотоядно.

Я коротко отстранённо киваю. Тарас широко улыбается.

Три… Быстро подсчитываю в уме время, – да, почти три года я на нормальном свидании не была. И на ненормальном тоже. Тот дружеский ужин с Будровиным, конечно, не в счёт. Тем не менее, вместо того, чтобы радоваться, я испытываю что-то очень похожее на смятение. А всё потому, что чувствую на себе пронизывающий взгляд того, из-за кого, собственно говоря, и нервничаю. Я, в свою очередь, тоже не отрываясь смотрю на широкоплечую фигуру Бессонова. Он замер напротив нас, у презентационной инсталляции BeSS Technologies.

Его глаза спрашивают меня на расстоянии: «Какого?!» Конечно, имеется и продолжение, но только нецензурное.