Читаем Измена полностью

— Там быстро, я договорился, нас ждут, — думаю это нормальный для нее ответ, про себя отмечаю, что совершенно точно придется действовать по обстоятельствам. Впрочем, как обычно. Сына уже предупредил что ночевать не приеду. Уточнять что планирую начать сближение с его мамашей прямо сегодня, не стал. Сопляк ранимый парень, за мать переживает, а потому пока крепость не пала, нечего мутить воду. Правила больше не работают. "Соплежуй" вообще изобрел свои собственные правила и ничего.

Пользуясь тем что Дина не пристегнулась, наклоняюсь, пристегиваю ремень сам, намеренно касаюсь пальцами коленки, накаляя напряжение, делая при этом вид, что случайно.

Сколько себя помню еще в универе Дина мозг мне трахала нормально так, всегда хотела к себе особого отношения, и несмотря на все ее "фокусы" мне с ней было комфортно, всегда привлекала меня именно своей сдержанностью, я до сих пор терпеть не могу истеричных баб. Дина — это моя женщина. У нас сын. Нам все равно придется общаться, а изображать долго неприступную крепость она вряд ли сможет. Даже если мне придется забрать ее с собственной свадьбы! Ровно как и до отделения ЗАГСа с "соплежуем" она вряд ли дойдет. Смысл постоянно изменять будущему мужу, а затем разводиться? Мне нихуя не понятно почему он до сих пор с ней, если понимает, что она уже была со мной, и совершенно точно ещё будет? Это такой вид мазохизма?

Паркуюсь, помогаю Дине выйти из машины, протягиваю руку. "Игнорит", поднимаясь с грацией кошки, не хочет никакой зависимости.

Нотариус встречает нас. Несмотря на то, что Николаю Петровичу не так много лет, но уже есть мелкие вкраплениями седых волос.

Мы здороваемся, Дине он кивает, поднимаемся оперативно на второй этаж. Вокруг тихо и пусто

— Присаживайтесь, — нам указывают на два кресла напротив огромного стола из массива беленого дуба, — сейчас все необходимое подготовлю, это не займет много времени

Нам оформляют доверенность по заранее подготовленному бланку: все данные я выслал накануне, быстро распечатали для проверки документ, который Дина тщательно проверила на соответствие и лишь затем поставила свою подпись.

В помещении жарко, вижу что Дина расстёгивает пальто, я же пользуясь ситуацией нагло рассматриваю ее новый образ— чёрный деловой костюм, пиджак, белая блузка, под тонкой тканью которой отчетливо вижу часть кружева бюста, перевожу взгляд ниже, оценивая узкую юбку до колен. Затем мой взгляд задерживается на коленях. И только когда вижу, что Дина запахивает пальто, понимаю она заметила что я ее внимательно рассматривал, взгляд на отвожу, продолжаю исследовать ее лицо.

Стараюсь не думать о предстоящих в моей голове планах, чревато для моего члена, который и так на месячном воздержаний.

Когда протягивают бланк нашего экземпляр доверенности, заверенный нотариусом, забираю один экземпляр себе

— Все сделали, — нотариус встает, подает руку, мы прощаемся.

Из здания выходим молча: я впереди, Дина на шаг отстает

— Дин, я не обедал, ты не против если мы заедем в ресторан? — не давлю, стараюсь не спугнуть настойчивостью, говорю как можно более небрежно, хотя внутри у меня ураган, я хочу послать все свои хорошие манеры нахуй и тупо начать трахать ее в машине. Но мы же в чертовом мире условностей, надо соблюдать «формальности», потому ищу нормальные варианты

— Андрей, не смогу составить тебе компанию, мне домой нужно, завтра мне рано вставать, — ну хорошо хоть не говорит что ее «соплежуй» встретит, уже лучше. Домой значит. Ну домой, так домой. Дина хмурится едва заметно, набирает какой — то номер, я подозреваю, что такси, быстро говорю:

— Я подвезу тебя, мне как раз нужно в ту сторону сегодня, — несу какую-то хуйню, быстро беру ее за локоть, разворачиваю в сторону машины. Пока работает эффект неожиданности, открываю переднюю дверь машины, поднимаю бровь, реагируя на ее растерянный взгляд, жду когда сядет. На этот раз Дина демонстративно сама пристегивается. Усмехаюсь, не хочет, чтобы это снова делал я. Правильно. Зачем создавать двойственные ситуации в машине, если это можно сделать в более удобном месте? А то так до ее квартиры не доедем, а в машине труднее будет ее успокаивать, когда ее тараканы проснуться и решат закатить мне истерику.

Обхожу спереди автомобиль, сажусь за руль, намеренно еду медленнее чем обычно, параллельно уточняя:

— Когда свадьба? — вижу напрягается, молчит, что даже интересно это что тайна за семью печатями?

Понимаю, что не отвечает, отворачивается к окну, не хочет обсуждать. Что ж с ней так сложно то! Со всеми бабами всегда все просто они хотят либо секса, либо денег. Все всегда называли свою «цену». А тут ничего из того что я готов ей предложить вообще не интересует. Дина точно никогда не примет привычные мне способы оплаты. А мне еще никого так не хотелось попросить остаться в моей жизни. Насовсем. Теперь понимаю, есть цены, которые не называются.

— Или «соплежуй» делает из этого тайну? — задаю вслух вопрос, который давно вертится у меня на языке, если тупо буду разговаривать сам с собой, все равно буду спрашивать.