Читаем Измаил-Бей полностью

И вздрогнув, юноша проснулся,Взглянул вокруг и улыбнулся,Когда он ясно увидал,Что на коленях друга спал.Но, покрасневши, сновиденьеПересказать стыдился он,Как будто бы лукавый сонИмел с судьбой его сношенье.Не отвечая на вопрос(Примета явная печали),Щипал он листья диких роз,И, наконец, две капли слезВ очах склоненных заблистали;И, с быстротой отворотясь,Он слезы осушил рукою…Всё примечал, всё видел князь;Но не смутился он душоюИ приписал он простоте,Затеям детским слезы те.Конечно, сам давно не знал онПечалей сладостных любви?И сам давно не предавал онСлезам страдания свои?

10

Не знаю!.. но в других он чувстваСудить отвык уж по своим.Не раз, личиною искусства,Слезой и сердцем ледяным,Когда обманов сам чуждался,Обманут был он; – и боялсяОн верить, только потому,Что верил некогда всему!И презирал он этот мир ничтожный,Где жизнь – измен взаимных вечный ряд;Где радость и печаль – всё призрак ложный!Где память о добре и зле – всё яд!Где льстит нам зло, но более тревожит;Где сердца утешать добро не может;И где они, покорствуя страстям,Раскаянье одно приносят нам…

11

Селим встает, на гору всходит.Сребристый стелется ковыльВокруг пещеры; сумрак бродитВдали… вот топот! вот и пыль,Желтея, поднялась в лощине!И крик черкесов по зареГудит, теряяся в пустыне!Селим всё слышал на горе;Стремглав, в пещеру он вбегает:«Они! они!» он восклицает,И князя нежною рукойВлечет он быстро за собой.Вот первый всадник показался;Он, мнилось, из земли рождался,Когда въезжал на холм крутой;За ним другой, еще другой,И вереницею тянулисьОни по узкому пути:Там, если б два коня столкнулись,Назад бы оба не вернулисьИ не могли б вперед идти.

12

Толпа джигитов[6] удалая,Перед горой остановясь,С коней измученных слезая,Шумит. – Но к ним подходит князь,И всё утихло! уваженьеВ их выразительных чертах;Но уважение – не страх;Не власть его основа – мненье!«Какие вести?» – Русский станПришел к Осаевскому Полю,Им льстит и бедность наших стран!Их много! – «Кто не любит волю?»Молчат. – «Так дайте ж отдохнутьСвоим коням; с зарею в путь.В бою мы ради лечь костями;Чего <же> лучшего нам ждать?Но в цвете жизни умирать…Селим, ты не поедешь с нами!..»

13

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия