Читаем Изгой полностью

Он должен был сделать все, что от него зависит, для того чтобы жизнь этого мальчишки никогда больше не соприкасалась с ужасом, и проходила лишь на стороне света.

* * *

«Доктор Боулз: И в чем же Ангелина обвиняла своего сына?

Джереми: Я сказал, что не помню. Вы даже записываете мою речь, но все равно переспрашиваете. Очень глупо, не находите?

Доктор Боулз: (игнорируя колкость) Это было связано с его родителями?

Джереми: Предполагаю, что так. Потому что видел еще кое-что. Кое-кого.

Доктор Боулз: Кого же?

Джереми: Миссис Доусон.

Доктор Боулз: (записывает) Новое имя. Расскажи о ней. Джереми: Это любовница Николаса, как сейчас принято говорить. Но, углубляясь в детали, можно спокойно назвать ее полноценной второй женой этого старого хрыща.

Доктор Боулз: Ты помнишь о ее взаимодействиях с отцом Германа?

Джереми: Нет. Помню сам образ этой женщины. А как она причастна – понял по тому, что видел.

Доктор Боулз: Она приходила к тебе отдельно от всех?

Джереми: (раздраженно) Да что вы несете? Что они, призраки, что ли, чтобы приходить? Я вижу сцены, понимаете? Как выглядят ваши воспоминания, например?

Доктор Боулз: Как картинки. Чаще всего без звука, урывками.

Джереми: (с усмешкой) Представьте, что у меня просто новая модель телевизора, окей? И звук есть, и трансляция не прерывается. Все, что я вижу, – готовый эпизод. В определенном месте, с определенными людьми.

Доктор Боулз: (записывает) Я понимаю. Но мы отошли от темы, Джереми. Как с Германом может быть связана эта женщина?

Джереми: Она приезжала к нему, прямо как мать. Только тарелки не била, а так все то же самое. Вот уединение, да?

Доктор Боулз: У Германа были проблемы именно с женщинами?

Джереми: О, нет. Я знаю, на что вы намекаете.

Доктор Боулз: На что же?

Джереми: Нет, у него не было никаких проблем с женщинами. Если это не медуза-горгона, как в случае с Доусон, и не мать, имеющая огромную косвенную причастность к его разрушению».

* * *

– Сэр, вы не должны корить себя за это. Я сообщила вам лишь для того, чтобы вы знали, что наш мальчик о вас беспокоится.

Мари готовила жареного осетра к приезду гостей. Под ее морщинистыми руками ингредиенты для начинки – телятина, бекон и яйца – довольно быстро превращались в мелкие кубики. Хозяин дома же восседал за кухонным столом, но совершенно не мог сосредоточиться на чтении книги, что держал в руках. Постояльцы дома говорили полушепотом. Так, чтобы Реймонд, бегающий по коридорам на втором этаже, не мог их услышать.

– Я знаю, Мари, я знаю… – беспомощно качал головой мужчина. – Но я терзаю свое здоровья инъекциями в двойном объеме. Я решительно не понимаю, как такое могло произойти.

– Совсем скоро станет теплее, и вам полегчает, вот увидите, – отзывалась старушка. – К лету в детстве вам всегда становилось лучше.

– Что ж, в детстве я никого не пугал своими ночными бдениями. Это что-то совершенно новое и невразумительное.

– Вы помните, что вам снится, сэр? – ловким движением рук няньки начинка была смешана.

Она приступила к разделке рыбы. – Может быть, вы кого-то боитесь?

– Нет, Мари, все совсем наоборот, – несмотря на то что Герман был очень расстроен вестями, он настаивал на своем, – это малыша мучают… некоторые видения, понимаешь? Он сам жаловался мне. Мы очень похожи. Если такое и происходит, то от того, что я хочу его защитить.