Читаем Изгой 6 полностью

Языка я не понял, но по поведению гоблина и так все было предельно ясно. Указующие жесты на коровник, конюшню, курятник, на церковь, поленницы дров, замороженные в снегу оленьи туши, на серые стены скалы, на стену – гоблин снисходительно рассказывал новеньким где и что находится и как все устроено в этом великом поселении, где он, добрый и могущественны Горкхи изволит проживать. Причем жесты были разными и преисполненными смыслом. Если на курятник гоблин указал коротко и просто, то показывая на разминающихся сгархов и темнеющие за их телами входы в пещеру, где еще спали самки, рука гоблина заметно дрожала, а на лице отобразился нешуточный страх. Гоблины ничего не забывают, и свой полет Горкхи не забудет никогда, даже если искренне и хотел бы этого.

Палец гоблина ткнул в ведущую на стену лестницу, одноногий Горкхи что-то пояснил внимающим женщинам, повел рукой выше и уткнулся прямо в мое лицо. Палец резко затрясся, как и все тело гоблина, глаза резко расширились. Горхи лязгнул зубами и громко выпалил, задрав обе руки вверх:

- А это великий господина!

- Великий господина! – послушным хором отозвались гоблинши, задирая руки над головой. Причем прокричали сознательно – потому что уже видели меня там, в зловонных шурдских норах, когда я едва не лишил их жизни.

- Великий злобный господина! – продолжал самозабвенно орать Горхки.

- Великий злобный господина! – поддержали его гоблинши, продолжая держать руки над головой.

- Великий, великий, страшный злобный господ…

- Молчать! – взревел я, находясь отнюдь не в восторге от чествующих меня гоблинов.

- О-о-о! – зашелся в экстазе от моего крика гоблин – Очень великий и громкий…

- Убью! – многообещающе прошипел я, вставая во весь рост. Щупальца мгновенно уловили мою ярость и, расплетясь, воспарили у меня над головой.

Во дворе мгновенно воцарилась гробовая тишина.

По вполне понятной причине – когда на высоченной стене появляется грозная, закованная в заиндевевший металл фигура воина с белым промороженным лицом и венцом из извивающихся серых щупалец…

Просто великолепно!

Неплохо я пожелал доброго утра своим людям, гномам и сгархам! Дал им хорошего настроения! Ага,… Чертовы гоблины!

Тишина стояла гнетущая. Надо было срочно менять общее настроение.

И поэтому появление из пещеры сонного Рикара я воспринял как явление божьей милости и сразу же громогласно рявкнул:

- Рикар!

- Да, господин! – хрипло отозвался здоровяк, мгновенно найдя меня взглядом.

- Шапка! – мой палец, не дрогнув указал на Горкхи.

- Шапка? – непонимающе крикнул в ответ бородач, лениво скользя взглядом в указанном направлении. Стоило ему увидеть на голове гоблина свою любимую шапку, голос Рикара приобрел многообещающую суровость – Шапка! Ах ты склирсово отродье! Моя шапка!

- Нашел! Возвращаю! – тут же сориентировался пятящийся гоблин, стаскивая со своей дурной головы ворованную шапку.

- Я сам заберу! – в ярости прохрипел Рикар – Вместе с твоей головой!

- И-и-и-и! – отозвался на это предложение гоблин, шустро устремляясь в противоположную сторону от надвигающегося здоровяка.

- Стой! А то вторую ногу вырву! Стоять! А я-то думаю – куда шапка с жерди подевалась?! Стой! А вы-то куда бежите ровно оглашенные?! До вас мне дела нет!

Только в этот момент я понял, что гоблинши стремглав устремились за своим новоявленным одноногим предводителем, старательно вопя и причитая. Слепые инстинкты? Солидарность? Кто знает…

За несколько мгновений преследуемые и преследователь скрылись в прилепившейся к скале пристройке. А я облегченно выдохнул и начал медленно опускаться в родной сугроб. Главное сделано – внимание жителей отвлечено от моей нескромной и далеко не милой персоны. Взор я не радую.

Нагребая на себя снег, я прислушивался к общему гомону, в котором сейчас преобладал веселый смех, комментарии бегства Горкхи и предположения о том, поймает ли его Рикар до того как шустрый гоблин найдет убежище за спиной старшей кухарки. О покровительстве Нилиены над забитым народцем гоблинов знали все от мала до велика.

- Доброе утро, друг Корис – благожелательно произнес Койн, чье появление я давно уже заметил, но не подавал вида. В последние недели моя чувствительность очень сильно усилилась. Приближение любого живого существа я ощущал задолго до того как оно приблизится. Радиус небольшой, но шагов двадцать будет. Иногда такое расстояние может спасти жизнь. И дать шанс загодя предупредить друзей о приближении опасности.

- Утро доброе, друг Койн – качнул я головой, растягивая замерзшие губы в слабом намеке на улыбку. Улыбнулся бы и пошире, но вид с хрустом растягивающихся синих губ и облетающих с них комочков снега мало кому понравится. Поэтому я старался выражать поменьше эмоций при помощи мимики, налегая на интонацию и выбор слов. Не всякому нравится, когда с утра пораньше ему улыбается замороженный труп.