Читаем Изгой 6 полностью

Схватка вышла скоротечной и кровавой. Повезло, что столкновение произошло в густом перелеске, щедро заваленном кучами бурелома, встреча оказалась неожиданной для всех, а дальше все решил один мощный прыжок сгарха, ринувшегося вперед и врезавшегося всей своей массой в массивную костяную тварь. В белоснежный мех впились страшные лапы с огромными лезвиями и шипами, брызнула кровь. Во время прыжка на спине сгарха сидел молодой охотник никак не ожидавший столь внезапного рывка. Его буквально откинуло прочь, швырнув прямо на выступающий из земли камень. К шуму схватки, визгу паука и рыку сгарха добавился наполненный болью человеческий крик – столь неудачно приземлившийся охотник переломал себе обе ноги. Вышедшие из-под влияния подчиняющей магии звери мгновенно ринулись прочь. Волк метнулся в сторону и вяло перебирая непослушными лапами исчез среди кустов и бурелома, второй последовал за ним с секундной задержкой, а очнувшийся олень слепо прыгнул вперед, врезавшись в не успевшего отпрыгнуть охотника. Удар оленьей туши отбросил хрипящего человека назад, олень встал на дыбы, над головой упавшего мелькнули копыта, но опуститься не успели. Тяжелый удар лапы сгарха сломал оленю спину и, шутя откинул в сторону, после чего рычащий зверь кинулся на помощь собрату. Туда же спешили и остальные охотники, схватившиеся за топоры и ножи. От луков против нежити толка нет. Древняя киртрасса куда сильнее обычного костяного паука. Прежде чем превратится в месиво переломанных костей тварь успела изрядно покромсать шкуру одного из сгархов и пройтись лезвиями по морде второго. Окровавленные звери яростно рычали стоя над останками нежити, где-то вдали раздалось протяжное скуление волков пришедших в себя и убирающихся подальше отсюда. Разум зверей испытывал дикую панику, чем-то схожую с тем какая бывает при лесных пожарах.

Через некоторое время путь домой продолжился. Хоть схватка и прошла крайне быстро, плата оказалась суровой. Один охотник с переломанными ногами, другой со сломавшимися ребрами и отбитыми внутренностями. Один сгарх с глубоко изрезанной шкурой, морда другого обильно покрыта кровью, лишь чудом не задело глаза. В таком страшном виде окровавленные и стонущие охотники вернулись обратно к поселению, вызвав у стражей нешуточную тревогу.

В первую очередь раненым оказали помощь – как зверям, так и людям. А я в это время слушал Литаса, скупо и четко описывающего случившееся. И едва только он закончил рассказ, я понял, что дела наши плохи.

Откуда сразу две киртрассы?

Судя по направлению, они двигались примерно в ту сторону, где находилось разоренное островное поселение. И это явно не совпадение.

Киртрассы гнали с собой тяжелых животных. Много мяса. Да и жизненной энергии куда как больше чем у мышей, лисиц и птиц. И вечно жадные до энергии твари не убили зверей, не замучили их, впитывая истекающую из окровавленных туш силу. Они просто вели зверей с собой, исполняя роль конвоиров, но отнюдь не будущих «едоков». Похоже, это пиршество предназначалось не им.

А это в свою очередь означало слово, которого я боялся больше всего на свете – контроль. Тварей кто-то жестко и властно контролировал. Приказал собрать еду и пригнать к определенному месту.

И еще это означало резкое усиление неведомого мне пока противника. У него были шурды, костяные пауки, метательные машины, мертвяки и страшные Пожиратели. А теперь еще добавились и киртрассы… и вполне вероятно, что это далеко не весь список. Не говоря уже о некромантии…

Если подобная армия доберется до нашей стены… нам не выстоять. Никак не выстоять!

Все-таки Тарис? Или лишь грозный отголосок его ужасного имени используемый шурдами чтобы нагнать страха на врага?

Я этого не знаю. Но сейчас не хотел размышлять на эту тему.

Я уже устал просто бояться. Устал сидеть сиднем на стене и планировать. Устал изнывать от тревоги, устал наливаться чернотой от тяжких дум. Пора заняться делом. Чем-нибудь, пусть даже опасным, но способным отвлечь меня хоть немного и ненадолго.

Женщины вновь появились на дворе, спеша к сугробам. У моих ног так же высилась куча чистого снега и мелкое крошево льда. Чуть в стороне на холодной земле лежал сшитый шерстью внутрь просторный балахон из волчьих шкур и толстая шапка из того же материла. С внутренней стороны несколько пришитых карманов набитых наколотым льдом. Плюс широкий кожаный пояс с оружием – коротким мечом и внушительным ножом с прочным широким лезвием. Больше из оружия мне ничего не надо. Щупалец вполне достаточно, чтобы утихомирить любого противника существующего за счет жизненной энергии, будь-то обычный человек или же нежить.

Все вышеперечисленное требовалось мне для спуска в подземные глубины. Чтобы спуститься и не сдохнуть от тепла, столь вредного моему ледяному телу.