Вторая задела край воронки, превратившись в ядерное облако, в ионного джинна, который обрушил огненный кулак на «ковш», но промахнулся. Слишком поздно, слишком медленно.

Корабль приматов принялся утюжить взвесь-ловушку. Магнитное поле сотрясали перегрузки, оно оказалось бессильно перед россыпью частиц и сгустками кислорода. Сверхпроводники перегрелись. Электрическое сопротивление начало плавить обшивку корабля…

Тем временем водород и кислород, вольфрам, гелий, азот и аргон, даже пудра Кр-Капитана превращались в крошечные сверхплотные атомные снаряды, проникавшие всюду: сквозь перегородки, по воздуху, по системам жизнеобеспечения, оседали внутри инструментов, в белковых соединениях, в фузионном двигателе, утяжеляли свинцово-вольфрамовые радиационные щиты… Любое доступное для атома пространство смертельная масса заполняла немедленно. И более не выходила наружу, оставляя после себя лишь ионный след.

Отдельный пучок космических лучей ударил в массивный сердечник «ковша», рассеивая, кроша его на мелкие фрагменты. Мезоны вспыхнули гамма-лучами и дали рождение мюонам. Мюоны прожили недолгую ленивую жизнь и погибли. Возникли позитроны. Рождалось в муках антивещество. Частицы сердечника брызнули в стороны, отчаявшись вернуть равновесие. Нейтроны ринулись в космическое пространство.

Но борта разрушала именно энергия базовых электронов. Корабль был беззащитен перед атомной бомбардировкой, но для электронов оставался непроницаем. Однако при столкновении последних с обшивкой их кинетическая энергия тут же преобразовывалась в тепло.

Вспыхнуло яркое пламя, впрочем, его погасила почти световая скорость корабля. Доплеровское излучение вошло в красный спектр. От двигателя не осталось ничего. Но инерция безжалостна. То, что двигалось, продолжало двигаться.

Отныне корабль ОНКФ был обречен на бесконечное путешествие по Вселенной в виде плотной связки космических лучей, постепенно разваливаясь на части под воздействием межзвездного эфира, газовых скоплений и частиц космического мусора. Миллионы лет спустя в какой-нибудь отдаленной галактике ученые отметят любопытное увеличение плотности потоков элементарных частиц в непримечательном квадранте ночного неба. И создадут теорию о высокой концентрации металлов в космических лучах.

Вернувшись на «Ухо Шеррека», экипаж «Окорщика» узнал о цели человеческого корабля: бомбардировка. «Ковш» выстрелил с огромного расстояния. Каждая релятивистская «дробина» несла ядерный заряд.

Иными словами, удар был запланирован. А точность приматов-канониров приводила в ужас. Арктические зоны были изрешечены, и только чудом обошлось без жертв: в этих регионах никто не жил. Удар по кзинской базе привел к гибели четырех тысяч Героев. Огромные потери понесли рабы-люди, из которых лишь пять процентов имели отношение к военной структуре кзинов. Промах пришелся по океану, вздыбив приливную волну, смывшую четыре прибрежных города.

Кр-Капитан рвал и метал:

— Почему мы не засекли их прежде, чем они атаковали?! Увы, воинам не стоит забывать о переменчивости фортуны. Только Черные Прайды располагали оборудованием для дальних разведывательных операций. «Ухо тигропарда» Четвертого Прайда и «Нос Патриарха» Пятого заметили электромагнитный след «ковша» прежде остальных. Но оба корабля находились в двух световых днях пути от трассы следования вражеского корабля. Сообщения, обычно посылаемые в световых волнах, не успели бы достичь альфы Центавра и предупредить об угрозе, и даже самые быстрые истребители не смогли бы перехватить корабль приматов. «Ковш» был тут как тут почти сразу же после обнаружения его электромагнитного следа.

Крейсер Хромфи, пусть и заслоненный альфой Центавра, с бомбардировщиком ОНКФ разделяли только восемь световых часов. Но даже в этом случае перехват представлялся практически невозможным, если бы не счастливая случайность в виде «Окорщика», проводившего испытания оборудования неподалеку от пути следования людей.

Грраф провел лекцию по разбору ошибок. Думайте, прежде чем прыгать. Врага не стоит недооценивать. Хромфи был крайне зол на самого себя, поскольку полагал, что половина скорости света — это максимум возможностей человеческих «ковшей». Ярость настолько переполняла его, что он провел целый день на тренировочной арене, чтобы дать себе разрядку, принимая все вызовы без исключения.

Лишь несколько месяцев спустя выяснилась и тайная цель бомбардировщика. Когда был предательски убит Верховный Командор-Завоеватель.

Глава 20

(2420 н. э.)

Второй-Дежурный-Офицер немедленно вызвал Хромфи, выдернув того из тревожного сна. Грраф не превращал жизнь подчиненных в сущий кошмар, если они осмеливались потревожить его покой. Герой на посту обязан разбудить мертвого, если от этого зависит судьба Патриархата. Командор Третьего Прайда явился на мостик взъерошенный, в одних тапочках, ворчливый, но не злой.