Читаем Изгой полностью

Филипп с благодарностью подчинился, Ренно же, к его удивлению, убежал на запад. Двигался он медленно, и Филипп решил, что Ренно отправился на разведку.

В любом случае, Филипп получил то, чего ему так сильно не хватало, – возможность отдохнуть. Он снял мокасины, размял ступни и икры. Во рту совсем пересохло, но поблизости не было воды.

Наконец вернулся Ренно, он знаками показал, что нужно срочно двигаться дальше, и они опять побежали на восток.

– Я оставил ложный след, – сказал он.– Выиграем время.

Примерно через час они подбежали к небольшому ручейку. Ренно быстро перепрыгнул через воду, Филипп вслед за ним. Какое-то время они бежали вдоль ручья.

– Теперь пей, – сказал Ренно, и сам встал на колени у ручья. Никогда еще вода не казалась Филиппу такой вкусной.

Потом они снова побежали, теперь уже на юг. Солнце стояло высоко в небе, облака рассеялись. Когда они поднялись на вершину холма, Ренно остановился, чтобы внимательно осмотреть местность. Казалось, он нашел то, что искал, и уверенно и бесшумно взобрался на другой холм, повыше. Там он быстро вбежал в густой хвойный лесок, сел на корточки и сказал:

– Ешь, потом отдыхай.

Филипп взял пригоршню сушеного маиса и несколько полосок вяленой оленины. Он тоже прихватил с собой немного еды.

– Сможем мы уйти от гуронов?

– Попробуем, – ответил Ренно.

– Наверное, Грамон следил за мной, а может, и за тобой. – Молодой сенека кивнул:

– Гуроны всегда начеку.

– Но ты думаешь, нам на время удалось уйти от них?

– Они идут по ложному следу, – ответил Ренно. – Потом обнаружат ошибку, снова отыщут верный след. Ты спи, Филипп. Я тебя разбужу, и мы опять двинемся вперед.

Сэр Филипп сам не ожидал, что так быстро заснет. Он настолько доверял своему спутнику, что даже не сомневался, что тот будет охранять его сон.

Он понятия не имел, как долго проспал, пока Ренно не потряс его за плечо.

– Вставай.

– Ты тоже спал? – спросил, поднимаясь, Филипп. Белый индеец улыбнулся.

– Сделал еще один ложный след.

Опять они побежали, всего дважды за этот день они останавливались, чтобы попить. Только когда стемнело, они снова устроили небольшой привал и поели.

Филипп пришел в ужас, когда Ренно показал ему знаками, что сразу после еды они должны снова отправляться в путь. Но он и не думал возражать. От Ренно сейчас зависел успех всего предприятия и их собственные жизни.

Ренно остановился, когда было далеко за полночь. Если бы с ним не было Филиппа, он бы бежал без остановки, но он видел, что другу необходим отдых. Ложный след, который он оставил, позволит им отдохнуть несколько часов. Они напились воды из ручья, и Ренно знаками показал Филиппу, что они будут отдыхать.

Проснулся Филипп, когда было еще темно. Он чувствовал себя совершенно разбитым.

– Ренно, – обратился он к индейцу, – я хочу, чтобы дальше ты шел без меня. Я не могу выдержать твой темп.

– Мы идем вместе, – твердо ответил Ренно.

– Послушай меня и будь благоразумен. Я не смогу бежать, как бежишь ты, и, рано или поздно, гуроны догонят нас. Один из нас должен донести всю информацию, которую мы собрали о Луисберге, до Бостона. Если мы оба погибнем, то все наши старания будут насмарку.

– Идем сейчас, – ответил Ренно. – Вместе.

Когда взошло солнце, сэр Филипп совсем потерял счет времени. В голове у него все перепуталось, но ноги двигались автоматически. Они бежали час за часом, он плохо помнил, когда и где они останавливались, чтобы поесть и попить, и просто выполнял все приказы Ренно. Сэр Филипп смутно понимал, что молодой сенека сам почти не отдыхает, убегая в сторону, запутывая следы или создавая ложные. Невероятно, на что был способен этот молодой индеец, но и преследовавшие их гуроны ему не уступали. Теперь они уже наверняка знали, что Ренно и сэр Филипп шпионы. Разумеется, Грамон приказал их убить.

День и ночь перемешались в голове Филиппа, ноги болели и кровоточили. Он знал, что, несмотря на то, что Ренно давал ему возможность отдыхать, долго ему не продержаться.

Ренно волновался за друга гораздо больше, чем показывал внешне. Дважды они чуть не наткнулись на охотничьи отряды воинов-алгонкинов, но он ничего не сказал Филиппу. Что толку тревожить человека, который и так старается из последних сил держаться на ногах. Здравый смысл подсказывал Ренно, что разумнее ему идти вперед одному, но он не мог оставить Филиппа. Сенека никогда не бросает друга. Даже если они попадут в плен, честь важнее задания, важнее самой жизни.

Он и сам устал. Он отказывал себе в отдыхе, чтобы запутывать врага ложными следами, но из-за этого не высыпался и чувствовал, что сильно изматывает себя. Может, стоило остановиться и принять бой, хотя врагов намного больше.

Единственным утешением служило сознание того, что гуроны тоже устали. Но они должны были стать осторожнее, ведь он столько раз их обманывал ложным следом, что больше этот трюк, наверное, не пройдет.