— Словами не могу выразить, какой счастливой ты меня сделал, так скажи же, насколько я тебя осчастливила.

— Ты только что накормила меня восхитительной киской на завтрак и позволила окольцевать огромным камнем, намертво; я ох*енно счастлив, малявка.

Девочка ухмылялась над своим бриллиантом, и взирала на меня с полнейшим обожанием. И каждый раз, когда она одаривала меня взглядом, я еще больше влюблялся в эту чертову задницу.

Наиболее разрушенные части ее души по-прежнему излучали достаточно сияния, чтобы даровать мне покой, которого никогда не знал. Вся эта чертова сера, пылающая в ней, навеки превратилась в мой алтарь поклонения.

Она — милосердие. Я — смерть.

Она всегда будет Салли. А я — ее Джеком.

Богиня, подобно Персефоне, и темный повелитель — Аид.

Королева Смерти.

Моя королева.

Навсегда.

Арлен

Смерть явилась ко мне в облике мужчины.

Нимб, упавший с моей головы, он заменил короной, выкованной из крови, костей и пустынных роз.

Даровал мне жизнь, но еще не знал об этом.

Оглядываясь на тот путь, который преодолела, трудно поверить, какой женщиной отныне стала, однако, ею можно смело гордиться. Все это путешествие напоминало просмотр кинофильма на огромном экране.

В последние недели перед тем, как наша жизнь вновь обратилась в хаос, я сидела на диване вместе с Кали и Катей, релаксируя.

В противоположном конце комнаты стоял человек прямиком из самых жутких кошмаров, а в его руках был маленький сверточек розового цвета. Казалось, именно она стала нашим главным источником счастья, неким временным избавлением от стресса, за которое можно было уцепиться хоть на пару мгновений.

Бережно передав ее Кобре, он взглянул на меня с радостью в глазах. А Ромеро, бульдог-отец, коим и являлся, нависал прямо за их плечами.

Точно не помню, в какой именно момент этот великолепный мужчина приобрел для меня столь большое значение. Полагаю, что он покорил меня с первого вздоха. Потребовалось лишь некоторое время, дабы наполнить ветром наши паруса.

Он представлял собой гневную серую тучу, нависшую надо мной, оставаясь совершенно недосягаемым. Затем, начал моросить дождь, однако, я не придала этому особого значения, поскольку небольшой дождь — не такая уж серьезная проблема.

До того, как успела опомниться, мужчина обернулся грозой, которая стремительно переросла в нечто гораздо большее.

Для меня он оказался в равной степени смертоносным и манящим… став моим адским смерчем из Тартара.

Даже понятия не имею, что дало ему право ворваться и посеять хаос в моей чертовой душе, но была очень рада, ведь он разрушил меня самым потрясающим, из всех возможных, способом.

Он продемонстрировал, каким живописным может быть ад, и сколь нечестивые услады скрываются во мраке. То, что изначально представлялось трагедией, в итоге обернулось завуалированным блаженством.

В этом мире, я была вынуждена измениться, ступить на неизведанную территорию, дабы обрести истинную силу и подлинное «я».

Пусть то, что выжило, не отличалось благообразием, но все-таки, это стало мной. Едва взгляд задержался на Кобре, я осознала, что все к лучшему.

Чтобы все исправить, потребуется чертовски обильное кровопролитие.

В глубине души я предчувствовала, что именно его история подтолкнет нас к развязке и обнажит все тайны.

Разумеется, мы одержим победу в войне, но не было никаких гарантий, что к моменту ее окончания, все останутся живы.

Бонусный эпилог

Ромеро

Я владел целой империей.

Прямо за дверью — собственный ад.

В распоряжении целая армия, готовая истребить любого, кто посмеет меня на*бать.

Было два брата — семья, способная на все ради меня.

Но ничто из перечисленного дерьма не имело значения.

Самое главное и важное, находилось сейчас передо мной.

Моя великолепная темная ох*енная королева — наилучшее, что когда-либо со мной случалось. Ее объятья — самое, бл*ть, важное завоевание.

Аделаида Девил пришла в этот мир на шесть дней раньше срока, в шестой день мая, в шесть шестнадцать утра. Ее волосы — светло-русые, а глаза — голубые, как у всех новорожденных. Она была спокойной и расчетливой, прекрасной, как ее мать, и смертоносной, как отец.

В результате несчастного случая врач погиб, но дядюшка Кобра и медсестра благополучно извлекли ее, пока Арлен находилась рядом, как помощница.

Словно она знала, что до начала военных действий осталась лишь неделя, и ей необходимо присутствовать здесь и сейчас.

Кали была в курсе, что я стою в дверном проеме и просто наблюдаю за ними, вероятно, полагая, что пришел утащить новую душу в чистилище. Она только-только закончила кормление, а малышка уже крепко спала на груди.

Гипнотически-голубой взгляд встретился с моим, девушка улыбнулась.

По-прежнему, Кали смотрела на меня так, словно я — единственный мужчина в этой еб*ной вселенной, а она оставалась для меня всем.

— Ты же знаешь, что справишься, — произнесла она, когда я, наконец, подошел к нашей постели.

— Нет, эльф, МЫ справимся.

Кровопролитие — вот то, чем мы промышляли, но она оказалась совершенно права.

Никто не смел заявиться в царство Дьявола и обыграть в его же собственной игре.