Читаем Изгнанницы полностью

Эванджелина вспомнила, что ей не раз доводилось читать в газетах небольшие заметки об отпетых злодеях – исключительно мужчинах, как она считала – каторжниках, которых на специальных кораблях отправляют в Австралию. Изгоняя убийц и прочих отступников на край света, на другой конец земли, Британские острова избавлялись от самых отъявленных преступников. Девушка с замиранием сердца, со сладким ужасом представляла себе все это, включая сопутствующие подробности, странные и невероятные, точно сюжеты из античной мифологии: неприютные лагеря и работные дома, высеченные в скальной породе бог знает где, отделенные от цивилизации многими милями бесплодных пустынь и смертельно опасными хищниками.

Эванджелина никогда не испытывала жалости к этим изгнанникам. В конце концов, они ведь сами во всем виноваты, разве нет? Тоже, по сути дела, хищники.

– А меня пока еще к судье не вызывали, – сказала она.

– Что ж, кто его знает – может, тебя никуда и не отправят. Ты ведь никого не убила, а?

Зачем же так кричать? Эванджелина предпочла бы, чтобы Олив говорила потише. Помедлив, она отрицательно мотнула головой.

– Украла что-то? – продолжала расспросы новая знакомая.

Девушка вздохнула и решила не рассказывать всю правду.

– Меня обвинили – несправедливо обвинили – в краже кольца.

– Вот оно что. Дай-ка угадаю. – Переплетя пальцы, Олив хрустнула костяшками. – Один гад подарил его тебе в обмен на кое-какие услуги. А потом открестился.

– Да нет же! Не было никакого обмена на… – Ведь не было? – И вовсе он не открестился. Просто он… в отъезде. Меня обвинили в его отсутствие.

– Ну-ну. А твой красавец знает, что ты с начинкой?

Эванджелина никогда прежде не слышала этого выражения, но без труда догадалась, что оно означает. И отрицательно покачала головой.

Олив потерла большим пальцем подбородок, потом смерила собеседницу взглядом.

– Что, небось в гувернантках ходила?

Неужели ход ее печальной истории столь предсказуем?

– А как вы догадались?

Подняв руку ко рту, Олив растопырила пальцы.

– Да по тому, как ты говоришь. Так только в книжках пишут. А на благородную вроде не похожа. Хотя и образованная… Жалко, что ум-то у тебя к жизни не приспособлен, Эванджели-и-ина. – Женщина покачала головой и отвернулась.

Как Эванджелине было хорошо известно по отцовским проповедям, величайшим достоянием девушки является ее целомудрие. Хотя мужчины более развиты почти во всем – они умнее, рассудительнее, сильнее и находчивее, – за ними также наблюдается склонность к легкомыслию и порывистости. Долг женщины, как всегда говорил отец, заключается в том, чтобы сдерживать их, поощрять проявление лучших сторон мужской натуры.

Эванджелине казалось, что она усвоила этот урок, но в маленькой деревеньке, где она росла, в сорока милях (и одновременно на другом конце света) от Лондона, случая проверить это так и не подвернулось. Большинство жителей Танбридж-Уэллса жили под боком у родителей и заключали браки с соседями, поддерживая и укрепляя сеть взаимоотношений, которая по мере того, как одно поколение сменялось другим, сплеталась все теснее. Однако Эванджелину эта сеть не охватывала. Ее мать умерла родами, а овдовевший отец жил духовной жизнью, не особо интересуясь повседневными, суетными мелочами. Он предпочитал, чтобы дочка составляла ему компанию в библиотеке, читая подле него, нежели выполняла обычные женские обязанности, – да и потом, к должности викария все равно прилагалась экономка.

Заметив в своем единственном ребенке острую жажду знаний, он нанял учителя, который преподавал Эванджелине древнегреческий и латынь, словесность и философию. Эти занятия в библиотеке дома приходского священника во многом определили ее судьбу. Образованностью девушка вышла не чета обычной селянке, но, будучи обделена в ходе своего взросления общением со сверстницами, отличалась удручающим простодушием. У нее не было наперсниц, с которыми можно было бы посудачить, а заодно и кое-чему научиться. Отец хотел огородить дочь, уберечь от любого зла – и своими действиями лишил Эванджелину столь необходимой для выживания прививки реальностью. Девушка могла назвать все шесть континентов и определить на небе созвездия, но практических знаний о мире за порогом собственного дома у нее почти не имелось.

Когда Эванджелине исполнилось двадцать лет, после непродолжительной болезни скончался ее отец. Спустя два дня после похорон на пороге появился представитель епископа и вежливо расспросил девушку о ее планах на будущее. На должность викария был назначен молодой курат, имевший супругу и маленьких детишек. Как скоро она сможет освободить помещения?