— Какого рожна ты тут делаешь? Марш разжигать костер! — С этими словами он швырнул горностая в сторону.

Спустя некоторое время, отогреваясь у костра, Сварт свирепо проскрежетал:

— Мы с тобой еще встретимся, барсук. Наслаждайся последними деньками, тебе не много осталось. От меня не уйдешь, Сочный Блин!

ГЛАВА 2

Барсук несся вперед как очумелый до самого утра, которое выдалось ясным и холодным. Наконец на опушке леса он на всем ходу бросился в снег и, высунув язык, еще долго тяжело дышал, а от его толстой шубы валил пар. Скарлет сел рядом. Впервые после падения сокол, разминая крылья, сделал несколько осторожных попыток оторваться от земли и при этом благодарственно отметил, что вышел из этой передряги целым и невредимым. На радостях он встряхнул оперением и широко распростер крылья.

— Хииии! Отдыхай, друг, нам предстоит еще долгий путь! — воскликнул он.

Барсук встал и поднял дубину:

— Ты иди куда хочешь. Я только отдохну да найду перекусить что-нибудь, а потом вернусь и убью негодяя Шестикогтя.

Сокол реял кругами над золоченой головой барсука, порой касаясь его крыльями.

— Хиииикиии! — кричал он. — Тогда, друг мой, тебе крышка. С бандой Сварта одному тебе ни за что не справиться.

Барсука обуял гнев, и он стиснул зубы:

— Долгое время хорек держал меня в рабстве, таскал меня на привязи, в наморднике и со связанными лапами, морил голодом, избивал и потешался надо мной. Сочный Блин — так он меня прозвал. Сочный Блин! Я заставлю его повторить мое имя двести раз, прежде чем убью вот этой дубиной! Но… какое имя? Как меня зовут?

Барсук прицелился и что было сил долбанул по гнилому остатку дерева… Ухххх! В пне открылось дупло, и Скарлет взвизгнул от восторга:

— Криииии! Гляди, еда!

На снег посыпались орехи, каштаны и желуди. Не скрывая радости от неожиданно привалившей удачи, друзья с громким смехом стали хрупать запасы какой-то белки.

Набив клюв орехами, сокол сказал:

— Я Скарлет. Прежде я был один, но ты спас мне жизнь, теперь я с тобой. Откуда ты родом, друг?

Почесав золотистую полоску шерсти на голове, барсук с набитым ртом задумчиво произнес:

— Даже не знаю. Кажется, мать мою звали Белла или Беллен, точно уже не вспомнить. Тогда я был слишком мал. В памяти осталось еще одно имя — Вепрь Боец. Похоже, так звали отца или деда, но и в этом я не уверен. Порой мне снится дом, а может, я просто так думаю, но я дорожу этими снами. Еще мне снится какая-то гора. В памяти все перепуталось. Но Сварта Шестикогтя я ни за что не забуду… — На устах барсука заиграла насмешка, и он взглянул на крылатого друга. — А ты, друг Скарлет, как бы ты меня назвал?

От сострадания к барсуку у сокола сжалось сердце. Скарлет вспорхнул на сильное темное плечо друга и воскликнул:

— Крииии! Я не знаю твоего настоящего имени. Но я знаю, что ты великий воин. Ты одним махом убил пятерых врагов и нанес тяжелые увечья многим другим. Ты самый сильный и самый ловкий боец на булавах!

Подняв дубину, барсук покачал ее в руке:

— Уж не это ли булава?

Скарлет поглядел на молодого друга, державшего в лапе грабовый сук.

— Если ты назовешь это булавой, думаю, ни один зверь не возьмется с тобой спорить. Как скажешь — так и будет. Слово такого воина, как ты, — для других закон. Ты не помнишь своего настоящего имени. Я дам тебе другое замечательное имя. У тебя есть отметина солнца на лбу, есть собственное особое оружие, которым ты владеешь с быстротой молнии… Имя твое будет Блик Булава.

Барсук радостно захохотал и, выпрямившись во весь рост, завертел дубиной, крича во все горло:

— У меня есть имя! Прекрасное имя! Я знаю, как меня зовут! Блик Булава! Эулалиааааа!

Скарлет высоко взлетел и, паря кругами, истошно вторил:

— Криииииии! Блик Булава! Крииииии!

Не успел сокол приземлиться, а Блик уже мчался по лесу обратно, в разбойничий лагерь.

— Прочь с дороги! — заорал он, отмахнувшись от Скарлета. — Я должен свести счеты с хорьком.

— Ты мчишься навстречу смерти! — заключил Скарлет, взгромоздившись на богатырское плечо барсука и крепко в него вцепившись. — Будь что будет, но я поклялся всегда быть с тобой рядом. Пусть мы оба погибнем, но я тебя не оставлю.

Блик ошеломленно замер на месте:

— Но что же мне делать? Шестикогть — мой враг! Скарлет был не по годам мудрой птицей. Постучав клювом по дубине барсука, он произнес:

— Давай подумаем. Зачем рисковать головой, когда у врага такой перевес? Выждав время, в один прекрасный день мы непременно победим.

Блик сел на снег и, подперев подбородок булавой, уставился на друга:

— Скажи, как это сделать. Я буду слушать и мотать на ус.

Так Блик Булава начал учиться у друга думать. План Скарлета оказался весьма прост.