Читаем Изгнание полностью

— Это Шива, верховный бог индуистов, — пояснила госпожа Беатрис, и я потрясённо потрясла головой. Нет, если бы мы были в каком-то месте, где люди были бы настроены решительно против индуизма, я бы могла понять, но… Как же… А гномка, довольная, видимо, произведённым эффектом, решила меня добить:

— Её муж.

Однако.

Заведующий, как я поняла, этим местом, или главный здесь дядечка, в набедренной повязке, весь то ли в белой глине, то ли в меле каком-то, представился, по-европейски пожав каждому руку. А в Идину ладошку даже двумя руками вцепился. Имя гостеприимного дядечки я не воспроизведу, бесполезно даже пытаться. Поняла только, что на баба заканчивается.

— Их принято называть просто, бабаджи, — подсказала гномка.

Мы с нимфой кивнули.

Госпожа Беатрис решила озаботиться нашим знанием хорошего тона:

— Обращаться — намастэ, бабаджи, — и молитвенно сложила пухленькие ручки на груди, — можно приветствовать так: Ом Намах Шивайя, или любой другой мантрой, которая соответствует местности. Ом Намо Нараяна тоже подходит.

Ида слушала гномку и хмурилась.

Перехватила мой взгляд, покачала головой. Потом всё-таки пояснила:

— Напоминает кое-то.

— Что? — тут же заинтересовалась я.

— Да так…

— И всё-таки?

— Ассоциация с Закрытым миром, — зябко, не смотря на жару, повела плечами Ида. И потом неожиданно спросила, глядя перед собой:

— Кто здесь?!

И такой испуганный вид при этом у нимфы был, что я тоже встревожилась.

— Ида?

— Показалось, — взгляд нимфы снова стал осмысленным. Но готова поспорить, секунду назад она видела перед собой что-то. Или кого-то. Кого-то, кого я не видела.

— Нет, правда, показалось, — Ида даже постаралась облегчённо засмеяться, а потом сказала вдруг. — Ну ладно, я пошла.

Чтобы в следующую секунду опять засмеяться, только как-то нерадостно. Может, это у неё нервное? Да и устали мы, если честно. И жарко здесь. Очень жарко. А судя по построечкам, куда нам предстояло заселиться, о кондиционерах здесь не слышали.

— Так что за закрытый мир? — я решила вернуть внимание Иды к прошлому предмету нашей беседы. Глядишь, отвлечётся.

— Помнишь, я рассказывала, что Олимпийских миров — семь.

— И что они нанизаны, как бусины, на нитку.

— Можешь их перечислить?

— Сейчас попробую, — я принялась загибать пальцы. — Делос, Астрелия, Дельфы, Аттика, Парнас, Киферон. Ага, шесть.

— Есть ещё мир, о котором не принято говорить вслух, — сказала Ида. — Закрытый мир.

— Он имеет какое-то отношение к Индии? Что-то общее?

Ида пожала плечами.

— Не знаю. Просто возникла ассоциация. И это не хорошо.

— Что нехорошо, — не поняла я.

— Считается, не к добру вспомнить о Закрытом мире. Плохая примета. Очень плохая.

— Да ладно, брось, — у меня камень с души свалился. Действительно, где-то нимфа взрослая, а где-то ещё ребенок. — У нас не приняты суеверия. И в приметы никто не верит.

Мимо нас прошла пара индусов. Увидев тарантула, степенно перебегающего им дорогу, оба одновременно подули себе на плечи.

— Всё, пошли, — я поспешила утащить Иду в номер.

Неудобно получилось.

Разместившись в крохотной комнатушке, по соседству с гномами, мы вышли осмотреться, что за место, в которое мы попали? Всё здесь какое-то чудное и парадоксальное, начиная с богини, и заканчивая самими индусами.

Господин Митрик заверил нас, что активировать Свиток, то есть его часть будем только в полночь, а учитывая, что сейчас десять утра, мы с Идой вполне можем позволить себе развеяться и осмотреться.

Ида тут же заявила, что всё, что мы купили в Нью-Йорке, никуда не годится, потому что местная мода не имеет ничего общего с американской, и нам срочно нужно купить себе и сари, и шаровары, и платки, и чем-то красненьким лбы помазать, и цветочные гирлянды надеть.

— Красненьким — это вы в храм идите, — добродушно сказал гном. — Попросите благословения у богини. А за шмотками — да вон, хоть на ближайший рынок, и он обозначил ногтем место на местной карте, заботливо выданной мне Гермесом.

Предчувствуя как минимум один долгий спуск вниз и последующий за ним подъём обратно, я приуныла, но виду старалась не подавать. А Ида радостно запрыгала. Она совсем захмелела от этой чудной страны. Может, надо было папахену ей не иммунитет от укусов трансформированных сатиров подарить, а от обаяния Индии?

Наскоро ополоснувшись с дороги, и переодевшись в лёгкие летние брюки с футболками и открытые спортивные сандалики, мы с Идой сначала решили прогуляться по самому ашраму, где остановились.

Меня почему-то неудержимо тянуло к главной статуе, самой высокой, и я опять увлекла Иду к Кали.

— Мата Кали, — раздался сзади добродушный мужской голос, как мне показалось, с типичным русским говором. Так и есть. За спиной стоял человек, нет, приглядевшись, я узнала в нём полуэльфа, с коричневым от загара лицом, белоснежной полоской зубов и светлыми, зачесанными назад, и убранными в хвост, волосами. Немного полноватый, но в целом приятный полуэльф.

— Считается, что в греческой мифологии, — полуэльф весело подмигнул нам, — Кали соответствует Геката.