Читаем Изгнание полностью

Нуаче, отправил дочь в изгнание, то, что вместе с ней и его некогда любимая женщина там же оказалась, ему до сиреневой звезды. Всю мою жизнь от него ни слуху — ни духу, но учитывая, как маменька о нём отзывается, вот, сказывается, видимо, нестертая память, крови он у неё попил почище вампира! Ведь каждый раз, упоминая «твоего отца, Артём», маменька никогда не забывает добавить «Царство ему Небесное!» И то, что он бог, и речь идет о родном доме папеньки, здесь ни при чем. Хотя бы потому, что выражение сие из оппозиционной конфессии, но видимо, для особо непонятливых, маменька всегда добавляет — «на тот случай, если этот мерзавец ещё жив!»

— И мы ещё вернемся к вопросу о моем изгнании!

— Сама виновата! Я тебя предупреждал!

— О чём? — я недоуменно уставилась на Зевса.

— Ты не помнишь? — недоверчиво переспросил папенька.

— Так у меня же память стерта, — резонно заметила я. — Помню себя, начиная примерно с двухлетнего возраста. Смертной, — подпустила ехидства в интонации. — Вообще на память не жалуюсь, но ничего такого, необычного.

— А так и не скажешь, — обратился папенька почему-то к Иде, и нимфа понимающе кивнула.

Это они о чём вообще?

И тут до меня начал доходить смысл сказанного мной же самой минуту назад: и про Олимп-Дельфы-Делос, и про Агамемнона, и про перерождение Иды в нимфу, и даже про пир у дяди Аида — я была совсем крошкой, а взрослые тогда знатно перепились… Во-первых, боги действительно не дураки покутить, и смертным в этом до них как до Большой Медведицы, опять-таки особенности смертного тела, а во-вторых, теплый, ладно, жаркий климат преисподней, сиречь Подземного Царства, вотчины дяди, всяко способствует быстрому и, что немаловажно, эффективному воздействию алкоголя. Наверно, сам дядя поэтому и не употребляет, только с гостями и только умеренно. Наверно, Персефона против.

— Ай!

Я взвизгнула.

— Опять что-то вспомнила? — в один голос спросили бог и нимфа.

— Кто такая Персефона? — жалобно простонала я.

— Твоя сестра, — ответил Зевс.

— Твоя тетя, — в унисон с ним ответила Ида.

Я перевела задумчивый взгляд с одного лица на другое.

— Да, там длинная история, — махнул рукой Зевс. — Я к тебе не поэтому.

— Вот как? — подняла брови я. — А что же ещё могло Вас привести? Неужели не желание провести для потерявшей по вашей вине дочери память экскурс в генеалогическое древо нашей, по всему видать, извращенной семейки?

— Да брось ты, — миролюбиво буркнул Зевс. — Даже присесть папке не предложила, так ли я тебя воспитывал? — перехватив мой взгляд, он исправился. — Воспитывал бы, если бы… — запутался, махнул рукой. — Вот что, Артемис. Нам о многом надо поговорить. Я, кстати, не понял: тебя, что, толкали сегодня под поезд и преследовали вампиры?

А он умеет вычленять из информационного потока самое главное.

Решив, что в ногах и правда, правды нет, а ещё, что в наших с Идой приключениях с утра без «пол литры» не разобраться (если что, папенькино выражение, не моё), мы решили засесть за немудреной рыбной закуской на кухне у Ланы. Пара бутылок белого сухого вина из Ланиных запасов тоже пришлись как нельзя кстати… Нет, не подумайте, я особо не любительница, да и нимфа, в силу особенной физиологии, оказалось не склонной к злоупотреблению. Правда, её от обычной сладкой газировки растаскивает. Я так и не поняла, в чём тут механизм, Ида что-то объясняла, захлёбываясь от восторга, про «волшебные пузырьки». А я сегодня сессию сдала! Чем не повод, а? Между прочим, папеньке пришлось выслушать сперва о моих успехах, что он и выдержал с честью, а с чего б это не выдержать, под винишко-то, прежде чем мы с Идой перешли к главному.

Наш рассказ Зевс Кронович соперемежал цоканьем языком, кряканьем, а когда и бранным словом! В особенности, когда про Аполлона рассказывала и его вампирышей (это я новое слово придумала, означает что-то среднее между мерзким вампиром и даже симпатичным, по сравнению с кровососом, падким до крови нимф, опарышем) — вот уж когда кухонный стол чудом выдержал. Он, между прочим, не рассчитан, чтобы по нему боги кулаком били!

— Так что может быть, Вы, Зевс Кронович, — называть папеньку на «ты», я, не смотря на выпитое, упорно отказывалась. — Изволите внести ясность? Очень, знаете ли-с, неприятно, когда тебя с утра пытаются убить, а ты даже не в курсе, за что.

— Убить? — Зевс поджал губы. — Тебя… Вряд ли, Артемис.

— Вряд ли?! — возмутилась я. — Нет, Ида, ты слышала?! — И ее, — я потрясла нимфу за плечи, наверно, чтобы продемонстрировать Зевсу Кроновичу ее наличие на кухне. — И её вряд ли хотели вампирам скормить. Между прочем, псих, Пол который, или Аполлон, по-вашему, совсем не шутил! И когда нашу машину обстреливал, тоже!

— Совсем он звезданулся что ли… — пробормотал Зевс, и мы с Идой согласно закивали.

— Так что с Вас, Зевс Кронович, пространственное объяснение, раз уж пожаловали — что происходит? Из этой передряги у нас с Идой вообще есть шанс живыми выйти?