Читаем Изгнание полностью

Ее любопытство было вполне естественным. Какая актриса! Хотя теперь при воспоминании об этом думается, что любовник писал его сам и она точно не знает содержания. Интересно, насколько сестра ему доверяет в отношении анонимок?

Уилсон сказал:

– В нем несколько непристойных угроз, которые писавший осуществил в отношении молодого человека спустя несколько часов.

– Спустя несколько часов? – повторил я.

– Да, мистер Шенстоун, письмо отослано до убийства мистера Давенанта Боргойна. Опущено в почтовый ящик напротив главного офиса. Должно быть, тот, кто написал анонимку, сделал это после бала, но до первого сбора почты в семь часов, поскольку штемпель на ней поставлен именно в то время.

– Будет ли нам позволено узнать содержание?

С дьявольским спокойствием он положил ногу на ногу, откинулся на спинку дивана и произнес:

– Какой у вас очаровательный старый дом. В нем есть свое обаяние. Мне нравятся такие старинные особняки. У нас с миссис Уилсон имеется загородный дом в Клафаме – знаете это местечко, мэм? Самый обыкновенный маленький домик. Построен около десяти лет тому назад. Должен признаться, он не так уж мал, но совсем не такой просторный и старинный, как ваш.

Он повернулся ко мне:

– Наверняка наверху есть забавная старая комнатушка, где пол с уклоном в одну сторону, а потолок в другую. Угадал?

Я кивнул.

– Не окажете ли честь, показав ее мне?

– Как вам угодно, – сказал я.

– Отлично! – воскликнул он, вставая с гораздо большей расторопностью, чем можно было ожидать от человека его возраста и телосложения.

Мы отправились в комнату и всю дорогу, не переставая, беседовали почти ни о чем. Когда он сюда вошел, то обернулся, слегка склонив набок голову, словно огромный воробей. Я заметил, что сержант посмотрел на чемодан, а потом на этот дневник, и вдруг я понял, что закон позволяет ему изъять их, если… вернее, когда он захочет меня арестовать. Как только он уселся на стуле, то сразу продолжил в своей витиеватой манере:

– Молодой человек, я совсем вас не знаю, но заметил, что, когда я сказал то, чего мне не следовало говорить, вы странно отреагировали. Увы, иногда я говорю то, о чем стоило бы молчать. Если бы в Центральном офисе кому-то пришло в голову поручить мне тайный сыск, из меня получился бы самый никчемный сыщик. Иными словами, я обеспокоен, не желаете ли вы снять со своей души какой-то груз.

Он помолчал.

Я ничего не ответил, и он продолжил:

– Думал, у нас будет откровенный мужской разговор о том, как вы оказались на неверном пути по дороге домой в воскресное утро и попали на дорогу в Аптон Дин, а потом появился всадник, и что-то случилось. Однажды был случай, когда один молодой парень, изрядно подвыпивший, повздорил с другим, и наш парень, решив, что тот хочет на него напасть, стал защищаться. – Он вздохнул. – Прескверное дело, но вполне объяснимое тем, как много в мире недопонимания. Итак, вы шли пешком, впереди во весь опор мчался всадник, возможно, он узнал вас, остановился и начал оскорблять. Так было дело?

– Мистер Уилсон, меня на той дороге не было, – сказал я. – Зачем мне там быть? Я пошел самой короткой дорогой, через Уитминстер.

Он улыбнулся, словно побуждая меня говорить дальше, и я продолжил:

– Тогда я должен обратить ваше внимание вот на что. Оружие, которым был убит мистер Давенант Боргойн, по вашим словам, представляло собой большой предмет, который трудно спрятать. Где я мог его скрывать? На балу его у меня никто не видел. Мог ли я его скрытно держать при себе?

– Это было бы прекрасное возражение, мистер Шенстоун, если только не предположить, что убийца спрятал его на месте преступления заранее.

– Тогда мысль о том, что убийство произошло в результате случайной встречи, неверна, – заметил я.

Он печально улыбнулся.

Я воспользовался своим преимуществом:

– И поскольку убийца знал, что мистер Давенант Боргойн собирался ехать по той дороге один именно в этот час, то можно исключить мое участие в преступлении. Откуда мне было это знать?

– К сожалению, не было никакого секрета в том, что мистер Давенант Боргойн в то утро собирался отправиться в замок верхом, поскольку планировал ехать с хандлтонскими гончими. Об этом он говорил на балу и нескольким гостям объяснил, что именно поэтому покинет друзей рано. По сути, поначалу никто не заметил, что его нет на встрече.

– Ну что же, мне его намерения известны не были, – тихо произнес я. – Откуда мне знать?

Он продолжил, словно не услышал меня:

– Вполне понимаю, как сильно вам не хочется причинять огорчение маме и сестре. Я предполагаю, что мы теперь уйдем незаметно, и вы со мной в двуколке отправитесь в Торчестер, и в полицейском участке мы спокойно поговорим и, к общему удовлетворению, все выясним.

– Вы меня арестовываете?

Он сделал обиженный вид:

– Нет, мистер Шенстоун. Для этого мне нужен ордер. И если совершенно честно, я надеялся, что вы избавите нас от возни и писанины, рассказав без утайки всю правду. В противном случае мне придется раздобыть ордер на ваш арест.

– Сожалею, что моя невиновность вызывает столько неудобств.

Показалось, что мой сарказм его задел.