Читаем Изгнание полностью

Джоселин вздохнул с явным облегчением, и она удивилась, предположив: «Неужели с ним произошел такой удивительный феномен, как любовь с первого взгляда?». Еще она вспомнила то странное выражение его глаз, которое заметила при первой их встрече, и решила, что оно что-то значило.

– Хорошо, вам надо поспать, – сказал он, – вы можете лечь на мою постель около камина. Я принесу себе одеяло. Но вы должны ответить на мой вопрос утром, потому что, если мы решим пожениться, нам следует уехать из Ноттингема как можно скорее.

– Но куда же мы отправимся? – тихо спросила она, поняв в этот момент, что все ее тело прямо-таки ломит от усталости.

– В Грейз Корт – поместье моих кузенов. Там недалеко есть церковь, в ней можно обвенчаться.

Николь собрала последние силы, чтобы спросить:

– Но почему вы все это делаете? Почему ваш выбор вдруг пал на меня? Вы же столько лет были предоставлены самому себе. Неужели за все это время вы не встретили никого, кто показался бы вам достойной, чтобы стать вашей женой? – Джоселин снова стал похож на бесшабашного повесу.

– На какой из вопросов мне следует сначала ответить? Помогаю я вам, потому что мне так хочется. Мой выбор пал на вас, как вы изволили выразиться, потому что вы совершенно удивительный человек и не похожи ни на одну из женщин, встречавшихся на моем пути. И будучи все это время вдовцом, я ни разу не сталкивался с человеком, способным таким странным образом заинтересовать меня. Вы удовлетворены?

Она улыбнулась:

– Слава Богу, что вы не сказали ничего о моей внешности.

– А что в ней плохого? Вы что, стыдитесь ее?

– С некоторых пор да, – ответила она, – но, знаете, я уже начала привыкать.

– Вы сильно утомлены, – твердо проговорил он, – вот ваша постель. Ложитесь.

* * *

Ей казалось, что она не сможет уснуть и будет всю ночь думать над свалившейся на нее проблемой, но события предыдущего дня и ночной побег от отчима Арабеллы так утомили принадлежащее ей тело, что Николь тут же уснула. Проснувшись, она увидела, что каменная палата залита солнечным светом, а в огонь кто-то успел подложить новых дров. Джоселина нигде не было видно. Чувствуя усталость и легкое головокружение, актриса поднялась с походной кровати и прошлась по комнате.

Санитарные условия были, прямо сказать, весьма и весьма примитивны. Они состояли из складного дорожного клозета, которым Николь вынуждена была воспользоваться, и кувшина с холодной водой. Она кое-как умылась, поливая себе из ковшика, потом надела платье, в котором накануне бегала под дождем, и которое было далеко не в лучшем виде. Завить волосы она даже не пыталась. Они болтались прямыми тонкими прядями, утратив блеск, и Николь просто расчесала их и повязала короткой лентой, которую нашла возле маленького зеркальца, используемого Джоселином во время путешествий, по всей видимости, для того, чтобы бриться. Проделав все это, она вышла из комнаты и пошла прогуляться по двору. Она была совершенно спокойна и ни о чем не думала, но тут увидела флаг, который развевался на прежнем месте, а его светлость шел ей навстречу с буханкой хлеба в руках. Тут она вспомнила, что должна дать ответ на его вчерашнее предложение.

– Прекрасный денек, – весело проговорил он, и Николь подумала, что в этом мире ничего не меняется: англичанин всегда останется англичанином, и в любом столетии его первые приветственные слова будут о погоде.

– Да. Я вижу, флаг снова поднят.

– Мы сделали это на рассвете, до того, как проснулись горожане, но слухи о том, что его сорвало ветром и что это дурной знак, уже поползли по городу.

– А вы сами в это верите?

Вся веселость исчезла с его лица.

– Я вовсе не суеверный человек, хотя и допускаю, что иногда нами управляют неведомые силы. Поэтому я скажу просто: я решил, что будет лучше, если он окажется там, где ему положено быть.

Джоселин снова улыбнулся, и Николь с удивлением подумала, как этот человек многогранен: только что он выглядел серьезным интеллектуалом, а через минуту превратился в бесшабашного кавалериста.

– Это что, завтрак? – спросила она, глядя на хлеб.

– Да. И еще я принес вам немного сыра и пива.

– Вы очень добры.

– Послушайте, – произнес Джоселин, – поешьте, пожалуйста, побыстрее. Пока я тут ходил туда-сюда, я встретил сэра Дензила. Он ищет вас по всему городу и, уверен, скоро заявится сюда.

– Что я должна делать?

– Я думаю, что мы должны уехать как можно скорей. Я уже распорядился, чтобы мой экипаж подали к главным воротам.

– Но он же может его там увидеть!

– Пусть себе видит, разве он обратит на это внимание? У него нет никакой причины связывать вас со мной. Прошлой ночью вы могли оказаться где угодно.

– Да, это так, – Николь помедлила, беспокойство все еще не покидало ее. – Но когда он услышит о том, что вы так поспешно уехали из Ноттингема, не вызовет ли это его подозрений?

Ее покровитель снова стал серьезным.

– Вот поэтому я и считаю, что нам необходимо пожениться как можно скорее. Если он все поймет и кинется за вами в погоню, будет уже слишком поздно, если на вашем пальчике к тому времени будет мое обручальное колечко.

– А если его не будет?