Читаем Изгнание полностью

Он разыскал Николь на террасе, где она сидела, пытаясь читать книгу, что было довольно сложно, если учесть, что шрифт и язык были малопонятны ей. Миранда лежала рядом на шерстяном коврике, и теплые лучи солнца ласково грели маленькое тельце, которое уже изрядно прибавило в весе после болезни.

– Как себя чувствует Констанция? – спросил он, бросив быстрый взгляд в сторону ребенка.

– Уже гораздо лучше, благодарю вас, – ответила Николь, игнорируя тот факт, что он так и не желает называть девочку ее первым именем, несмотря на то, что все обитатели дома уже давно признали его. Она решила просто сменить тему.

– Вы поедете на встречу с королем?

– Поеду, но только в том случае, если ты будешь меня сопровождать, – улыбнувшись, тихо сказал он.

Николь поняла, чего он добивается. Ему хочется выманить ее из дома, где не будет никаких преград для ухаживаний.

– Но я не могу покинуть Миранду, – быстро ответила она, – ведь я все еще ее кормлю.

Сэр Дензил слегка поморщился от отвращения, и Николь поняла, что хотя он и развратник, но разговоры на подобные темы ему неприятны.

– Ты можешь взять ее с собой.

– Не думаю, что сборище солдат всех сословий – подходящее место для маленькой девочки.

– Совсем наоборот, – спокойно ответил сэр Дензил, – там наверняка будет много их жен, а, следовательно, и детей.

– Можно мне это обдумать? – слегка волнуясь, спросила Николь.

Он улыбнулся одной из тех улыбок, которая всегда заставляла ее нервничать.

– Конечно, можно, дорогая, – он развернулся, чтобы уйти, но на полдороге остановился и оглянулся через плечо. – Я бы очень хотел, чтобы ты согласилась, – произнес он, прежде чем зашел в дом.

«Нисколько не сомневаюсь», – подумала Николь, желая ему провалиться в самую глубокую на свете яму. Он напоминал ей плохого актера из фильма ужасов, который рушит всех и вся на своем пути, пока не получит полного удовлетворения.

– Если ты надеешься, что я везде и повсюду буду сопровождать тебя, ты глубоко заблуждаешься, – прошептала она ему вслед, хотя мысль об этой поездке очень прельщала ее.

Когда-то ей доводилось играть в ноттингемском театре, она играла мисс Хадкастл в пьесе «Покоряющая сердца», и город тогда просто пленил ее. Увидеть этот город таким, каким он был в далеком прошлом, пройти по его улицам, существующим уже несколько столетий, было для нее очень и очень заманчиво. К тому же Николь понимала, что если она будет сиднем сидеть в Хазли Корт, она может не увидеть, как будут развиваться события гражданской войны и никогда не встретится ни с одним из ее героев. А тут предоставлялся реальный шанс увидеть Карла I и всех его придворных. На нее нахлынули школьные воспоминания о принце Руперте, ставшем причиной соперничества между Дугласом Фэрбенксом Младшим и Эрролом Флинном,[4] не говоря уже о молодом, но развратном Карле II.

«До тех пор, пока этот старый козел не оставит меня в покое, я должна быть с ним очень осторожна», – подумала Николь, вспомнив, что все светские дамы, пускаясь в путешествия брали с собой служанок. Она тут же поняла, что если Эммет будет рядом с ней, это наверняка охладит пыл сэра Дензила. «Если только я смогу повести себя умно, у меня получится восхитительное путешествие, а отчиму Арабеллы придется держаться от меня на почтительном расстоянии», – сказала себе Николь.

Она поведала о своем решении в тот же вечер, когда они вдвоем сидели в устрашающе огромной комнате, темные стены которой были увешаны мрачными гобеленами, изображающими сцены охоты. Николь всегда считала, что эта комната действует угнетающе, и в ней сэр Дензил выглядит особенно непривлекательно. Но именно там он сидел в тот вечер, работая со своими бумагами, и ей ничего не оставалось, как войти туда. Как только он заметил ее, его бесстрастное лицо тут же смягчилось и губы растянулись в подобии улыбки:

– Заходи, дитя мое.

– Я не могу долго здесь оставаться.

– Тогда останься ненадолго.

Николь едва заметно улыбнулась, села на стул напротив сэра Дензила и сказала:

– Если я соглашусь ехать с вами в Ноттингем, я бы хотела, чтобы меня сопровождала Эммет. Это возможно?

Он нахмурился:

– Конечно, у тебя будет служанка. Но Эммет слишком необходима здесь. Она лучше всех знает, как вести хозяйство в этом доме. Я не могу ее отпустить.

У Николь с языка чуть было не сорвалось: «Тогда я не поеду», но она вовремя одумалась. Были некоторые вещи, ради осуществления которых сэр Дензил мог бы в лепешку разбиться, и эта поездка с Арабеллой и была его заветным желанием.

– Но со мной будет кто-то из служанок? – настойчиво переспросила она.

– Можешь в этом не сомневаться, – он помолчал. – И знаешь, может быть, тебе все-таки лучше оставить девочку здесь? Ей ведь нет еще и шести месяцев, такое утомительное путешествие может ей повредить.

– Но вы же сказали, что я могу взять ее с собой.

– Конечно, можешь, дорогая, – примирительно произнес сэр Дензил, – я просто подумал, что поездка сама по себе может быть опасной для любого ребенка, тем более, если учесть, что он совсем недавно так тяжело болел.

Николь с негодованием поняла, что он загнал ее в угол.