Она дематериализовалась, приняв форму возле Кора, и обнаружила, что Вишес стоит в пяти футах от мужчины. Он курил с таким остервенением, словно самокрутка между зубами служила ему единственным источником воздуха. Тем временем, Кор преобразился под действием непонятного источника тепла, снег растаял на его теле и вокруг него, замерзшая земля под ним превратилась в лужи и грязь. Его кожа больше не была серой, а приобрела пылающий красный оттенок.

Он был жив. И он почувствовал ее присутствие, чуть повернул голову и переместил взгляд.

— Лейла..?

— Что… почему… — она запнулась.

Вишес провел рукой по воздуху, а потом заговорил усталым голосом:

— Без обид, но заткнитесь оба, ладно? Никаких вопросов. Ты — кормишь его. А ты — возьмешь ее гребаную вену и быстро. Я вернусь через двадцать минут, вам же лучше приготовиться к транспортировке.

С этим коротким всплеском оптимизма, Брат испарился в воздухе.

Лейла моргнула, гадая, не снится ли это ей. А потом перешла к действиям.

Остается молиться, чтобы Вишес оказался любителем скоростной езды, — подумала Лейла, опускаясь на колени.

Она не стала говорить с Кором. Сразу задрала рукав халата и обнажила запястье, вскрыла вену собственными клыками и приложила источник силы и питательных веществ ко рту Кора.

Но он отказывался размыкать губы. Хотя жизненная сила, в которой он так отчаянно нуждался, окропила его губы, он не пускал ее в себя.

Кор молча смотрел на нее и качал головой из стороны в сторону.

Она вспомнила мгновение, когда впервые встретила его под кленовым деревом на лугу. Тогда он тоже пытался отвергнуть ее.

— Без обид, — пробормотала Лейла. — Но, твою мать, пей уже!

Она не представляла, почему Вишес решил сохранить жизнь врагу. Но она не станет противиться происходящему… и не воспримет отсрочку как должное. Черт, Брат в любой момент мог передумать и вернуться с пистолетом. Кинжалом. Подкреплением.

Кор по-прежнему отвергал ее, и она свободной рукой сжала его ноздри.

— Если ты любишь меня, то спасешь свою жизнь. Не обрекай меня своей смертью на пожизненные муки совести.

Кор просто лежал на земле, казалось, он приготовился к удушью, и Лейла уже начала придумывать, как исхитриться и заставить его открыть рот. Но потом он сделал небольшой вдох… и этого оказалось достаточно.

Несколько капель попало в его рот, он застонал иначе, не как от боли, его торс выгнулся, ноги задергались, и казалось, мужчину охватила непреодолимая нужда.

А потом он зашипел как хищник…

… и укусил ее так сильно, что Лейла еле сдержала проклятье.

Кор приник к ее вене, грозясь иссушить ее огромными глотками. Он мог случайно убить Лейлу, его голод возобладал над всеми инстинктами, даже тем, что стремился защищать ее.

Дражайшая Дева-Летописеца, хотела бы она знать, что Вишес уготовил для них… но порой в жизни лучше не заглядывать далеко вперед. Сейчас она должна накормить Кора и согревать его, пока Вишес не вернется с транспортным средством.

А после? Она не знала.

Смахнув волосы со лба Кора, Лейла встретила его безумный взгляд и ощутила внезапное желание помолиться. Сдаваясь на волю рефлекса, она по памяти повторяла четверостишия, выученные еще в детстве в Святилище, древние, священные слова проносились в голове, ритм Древнего языка вторил барабанному бою в центре ее груди.

Жаль, что наверху ее никто не услышит. Но разве это имело значение? Вишес — единственный спаситель для нее с Кором… и, видит Бог, у Лейлы не было выбора.

Глава 21

— Я забыл, — пробормотал Трэз. — Машина айЭма на механике.

Стоя снаружи входа для персонала, он хмурясь смотрел на «БМВ М6», соображая, что придумать, чтобы Тэрэза отвезла его к Хэйверсу…

Женщина, при виде которой он грохнулся в обморок, забрала чип у него из рук.

— Нет проблем. Я хорошо управляюсь со сцеплением.

Тэрэза сняла «БМВ» с сигнализации, открыла водительскую дверь и села на кожаное сиденье так, будто всю жизнь гоняла на спортивных тачках.

— Слушай, я не могу посадить тебя на пассажирское сиденье. Эту задачу ты должен выполнить сам.

У нее была легкая, но далеко не простодушная улыбка. На самом деле, в ней не было ничего простого, ни в ее движениях, ни в голосе, ни в том, насколько идеально на ней сидели черные брюки.

Селена бы выбрала именно такие.

О, и да, в голове звенело предупреждение айЭма: «Это не твоя умершая шеллан вернулась к тебе».

Выругавшись, Трэз обошел седан со стороны багажника. Устроившись в салоне, он посмотрел на женщину. Господи, ее профиль…

— Эм, ты не мог бы закрыть дверь? На этой модели стоит блокировка колес при открытой двери. Я не смогу тронуться с места, пока ты не закроешь ее… и, давай начистоту, на улице жуткий холод. Бррр.

Смутившись, Трэз ухватился за ручку. Потом он попытался расслабиться, когда женщина завела двигатель, убавила мощность кондиционера и включила заднюю передачу. С идеальным разворотом в два приема, они отъехали от «Сала» и пересекли парковку, направляясь к выезду на четырехполосную дорогу.

— Тебе придется объяснить мне, куда ехать.