Читаем Избранный полностью

— Раз он такой «враг», то почему оставил ключ снаружи?

— Что?

Роф ткнул пальцем в сторону ворот.

— Кор запер тебя в пещере, но ключ оставил. Зачем он это сделал?

— Да хрен его знает!

— Ну да, а спросить мы у него уже не сможем, не так ли? — рявкнул Роф.

Куин покачал головой.

— Он остается нашим врагом. Он всегда, черт возьми, будет нашим врагом. Что бы он там ни говорил.

Роф нахмурился, его черные брови скрылись за оправой очков.

— А что именно он тебе сказал?

— Ничего. Ничего он мне не сказал. — Куин обнажил клыки. — И не волнуйся, я верну его. Я выслежу этого ублюдка и…

— Черта с два! Я временно отстраняю тебя от службы. Прямо сейчас.

— Что?! — Куин смог подняться на ноги, хотя чувствовал, что вот-вот выблюет содержимое желудка прямо на Короля. — Это бред какой-то!

— Ты слетел с катушек, и это мне на хрен никуда не уперлось! А сейчас побудь послушным социопатом и закрой свою пасть, пока мы транспортируем тебя в клинику.

Термоядерный гнев, та ослепляющая ярость вернулась, снова отключая его мозги… и когда сознание заняло место в заднем ряду его адовой жизни, Куин смутно понимал, что его губы двигаются так, словно он кричал на Короля. Но он понятия не имел, что именно говорил.

— Знаешь что? — прервал его Роф скучающим тоном. — Мы закончили, хватит с меня.

Это стало последним, что услышал Куин.

Последнее, что он увидел? Огромный кулак Короля, летящий к его челюсти.

Кстати о фейерверках… а потом он вырубился, сознание покинуло его, ноги подкосились, а тело рухнуло на пол, как шар для боулинга.

Последняя мысль перед тем, как он вырубился еще в полете?

Два сотрясения одно за другим сказочно скажутся на его умственном здоровье. Да, именно этого ему и не хватало.

***

В своей спальне в особняке Братства, Лейла стояла возле кроваток, переводя взгляд между своими спящими малышами. У Лирик и Рэмпа были ангельские лица, с пухлыми щечками и розовой, шелковистой кожей, закрытые глазки обрамляли темные ресницы, выгнутые бровки напоминали размах крыльев. Оба малыша громко сопели, словно во сне усиленно работали над тем, чтобы стать больше, сильнее, умнее.

Вот оно, воспроизводство, выживание для расы, созданной Девой-Летописецей. Чудо. Бессмертие для смертных.

Почувствовав чужое присутствие, она сказала хриплым, резким голосом:

— Советую достать пистолет.

— Зачем?

Она посмотрела через плечо на Вишеса. Брат стоял в ее спальне как предвестник злого рока.

— Если хочешь, чтобы я ушла, то придется отправить меня в Забвение.

Неудивительно, что Роф отправил к ней именно Вишеса. Ви решал все вопросы с ледяным спокойствием, воин был холоден и неумолим, его было невозможно отвлечь от поставленной перед ним задачи. Другие мужчины в этом доме? Особенно те, у кого были свои дети, или Фьюри, который был Праймэйлом, Тор, потерявший свою шеллан и малыша… Любого из этих Братьев можно заставить передумать, разрешить ей остаться либо забрать малышей с собой.

Но не Вишеса.

И, конкретно в ее случае, не Тора. Он хотел убить мужчину, ради которого она предала Братство.

Она выразительно посмотрела на пистолет в кобуре у него подмышкой.

— Так что?

Вишес просто покачал головой.

— Это ни к чему. Пошли, нам пора.

Она повернулась к малышам.

— Куин убил его? Кора? Он мертв?

— Фритц ждет у входа. Транспорт на месте. Мы уезжаем.

— Говоришь так, словно я — чемодан. — Но она не плакала, ужас от пережитого был столь велик, что заморозил ее изнутри. — Кор мертв?

Когда Вишес ответил, он уже стоял рядом с ней, заговорил ей в шею, и волосы на затылке зашевелились в предупреждении.

— Подумай головой…

Она резко обернулась и сузила глаза:

— Не смей заявлять, будто я не рациональна, раз не хочу оставлять их!

— Тогда не забывай, в каком ты оказалась положении. — Он пригладил бородку рукой в перчатке. — Ты можешь лишиться всех прав на детей. Но если уедешь со мной сейчас, то я гарантирую… гарантирую!.. что их скоро вернут тебе, может, даже завтра ночью.

Лейла обняла себя руками.

— У тебя нет такой власти.

Его бровь, та, что с татуировками вокруг, приподнялась.

— У меня может и нет, зато есть у них.

Он отступил, махнув в сторону двери, и Лейла пораженно прикрыла рот ладонью. Одна за одной, все женщины этого дома зашли в комнату, и даже на фоне Вишеса они казались свирепыми, выстроившись полукругом перед Лейлой. Даже Осень была среди них.

Первой заговорила Бэт, Королева, и ее голос звучал тихо, чтобы не потревожить малышей:

— Я поговорю с Рофом. Как только он вернется из учебного центра. Мы все исправим. Мне плевать, что произошло между вами с Кором… я тоже мать и беспокоюсь только о детях. И мой муж поймет меня. Будь уверена.

Лейла буквально бросилась в объятья Королевы, и когда Бэт прижала ее к себе, Белла шагнула вперед и погладила Лейлу по голове.

— Мы позаботимся о малышах, пока тебя нет рядом, — сказала женщина Зи. — Все мы. Мы не оставим их одних ни на секунду, поэтому попытайся сильно не волноваться.

Кормия вышла вперед, в бледно-зеленых глазах ее подруги Избранной блестели слезы.

— Я буду с малышами весь день. — Она указала на кровать. — Я не отойду от них ни на шаг.

Элена, шеллан Рива, кивнула.