Читаем Избранные жития святых III-IX вв. полностью

В городе, согласно древнему обычаю, совершался некоторый всенародный языческий праздник в честь одного местного божества; на этот праздник стекалась почти вся область, так как сельские жители праздновали вместе с городом. Во время праздника театр был переполнен собравшимися, все стремились ближе к сцене, желая лучше видеть и слышать, отчего поднялся сильный шум и смятение, вследствие чего у народа исторгся общий вопль: все взывали к чествуемому божеству, чтобы оно дало ему простор. «Зевс, — восклицали неверные, — дай нам место!» Услыхав эту безрассудную молитву, святой Григорий послал одного из своих прислужников сказать, что скоро будет дан им простор даже более того, о каком они молятся. Эти слова его оказались печальным приговором: вслед за этим всенародным празднеством в городе распространилась губительная язва, с веселыми песнями смешался плач, так что веселье для них превратилось в горе и несчастье, а вместо звуков труб и рукоплесканий город оглашался непрерывным строем плачевных песен. Болезнь, появившись в городе, распространилась быстрее, чем можно было ожидать, опустошая дома подобно огню, так что храмы наполнились зараженными язвой, бежавшими туда в надежде исцеления; около источников, ключей и колодцев толпились томимые жаждой в беспомощной болезни; но и вода была бессильна угасить болезненный жар. Многие же сами уходили на кладбища, так как оставшихся в живых недостаточно было для того, чтобы погребать умерших. И это бедствие поражало людей неожиданно, но как будто какой призрак приближался сначала к дому, где имела появиться зараза, а затем уже следовала гибель. После того как для всех, таким образом, стала ясной причина болезни: что призванный ими демон злобно исполнил их просьбу, доставив городу посредством болезни этот злосчастный простор, — все они обратились к святому Григорию, умоляя его остановить распространение болезни силой проповедуемого им Бога, Которого Единого они теперь исповедуют Истинным, владычествующим над всеми Богом. И как скоро являлся призрак тот, предвещая появление язвы в доме, у подвергшихся такому бедствию оставалось одно средство спасения, чтобы вошел в тот дом святой и молитвой отразил проникшую в дом болезнь. Когда же молва об этом от тех, которые в числе первых спаслись от язвы таким образом, очень скоро распространилась между всеми, то было оставлено все, к чему прежде прибегали по своему неразумению: оракулы, очищения, пребывание в капищах идольских, так как все обратили взоры свои к великому святителю и каждый старался привлечь его к себе для спасения своего семейства. Наградой же для него от спасенных было спасение душ, ибо когда его благочестие было засвидетельствовано таким опытом, то для познавших на самом деле силу веры не было причины медлить с принятием Таинства Христова. И в какой мере во время здоровья они недуговали своими помыслами относительно восприятия Таинства, в такой мере телесной болезнью укрепились в вере. Когда таким образом обличено было заблуждение идолопоклонства, все обратились к имени Христову: одни, будучи приведены к истине приключившейся им болезнью, другие — прибегнув к вере во Христа как к предохранительному врачевству против язвы¹⁴.

После этого всеобщее благоговейное уважение к святителю Григорию еще более укрепилось в Неокесарии. Жители как самого города, так и его окрестностей, пораженные апостольскими чудесами святого, верили, что все, что он ни говорит и ни делает, делает и говорит Божественною силою. Посему и в спорных житейских делах никакого другого судилища не знали выше его, но всякий спор и все неудоборазрешимые запутанные дела разрешались его советами. Отсюда, через благодатное влияние святого Григория, водворились в городе справедливость и мир, и никакое зло не нарушало взаимного согласия.