Читаем Избранные эссе полностью

Но есть и другой путь в отношении смерти. Не уход, а угода. Не суровый труд, а суровое развлечение. Постоянные активации, вечеринки, праздники, веселье и песни 7НК; адреналин, возбуждение, стимуляция. С ними чувствуешь энергию, жизнь. С ними бытие кажется самодостаточным[155]. Вариант с суровым развлечением обещает не столько превосходство над страхом смерти, сколько способ его заглушить: «Расслабившись в салоне после ужина с друзьями[156], вы взглянете на свои часы и скажете, что уже почти начало шоу… Когда после стоячей овации опустится занавес, ваши спутники[157] заговорят только об одном: „А что дальше?“ Может быть, сходить в казино или потанцевать на дискотеке? Может быть, тихо выпить в пиано-баре или прогуляться под луной вокруг палубы? Обсудив варианты, вы вместе скажете: попробуем всё!»

Это, конечно, не Данте, но брошюра 7НК «Селебрити крузес» тем не менее чрезвычайно мощное и гениальное рекламное произведение. Журнального формата, тяжелая и глянцевая, прекрасно сверстана, текст перемежается фотографиями художественного уровня с загорелыми лицами богатых парочек[158], сведенными гримасами удовольствия. Брошюры выходят у всех мегалиний и, в cущности своей, взаимозаменяемы. Средняя часть брошюры детализирует различные пакеты и маршруты. Базовый 7НК ходит на Западные Карибы (Ямайка, Большой Кайман, Косумель), на Восточные Карибы (Пуэрто-Рико, Виргинские острова) либо на что-то под названием Глубокие Карибы (Мартиника, Барбадос, Меро). Еще есть 10– и 11-дневный карибские пакеты «Максимальный», которые охватывают почти все экзотические побережья между Майами и Панамским каналом. Финальные страницы стандартных брошюр всегда детализируют цены[159], заморочки с паспортом, правила прохождения таможни, оговорки.

Но по-настоящему цепляет первая часть брошюр – снимки и цитаты курсивом из рецензий «Фодорс крузес» и «Берлиц», фантастические мизансцены и восторженная проза. Брошюру «Селебрити», в частности, без салфеток для подтирания слюней не прочтешь. В ней есть гипертекстовые врезы в золотых рамочках с фразами типа «УГОДИТЬ СЕБЕ СТАНОВИТСЯ ЛЕГКО», «РЕЛАКСАЦИЯ СТАНОВИТСЯ ВТОРОЙ НАТУРОЙ» и «СТРЕСС СТАНОВИТСЯ ЛИШЬ ВОСПОМИНАНИЕМ». И эти обещания указывают на третий способ превзойти страх и смерть, предлагаемый на «Надире», – не требующий ни труда, ни развлечений, – настоящие кнут и пряник 7НК.

4

«Даже просто постояв у леера корабля и поглядев на море, чувствуешь, как тебя охватывает покой. Пока паришь, как облако на воде, с плеч волшебным образом спадает тяжесть повседневной жизни – и ты словно бы дрейфуешь в море улыбок. Улыбок не только других гостей, но и персонала корабля. Когда стюард с радостью подаст вам напитки, вы спросите его об улыбках команды. Он ответит, что каждому работнику „Селебрити“ в радость превратить круиз в беззаботное путешествие и обслуживать вас как почетного гостя[160]. А кроме того, добавит он, лучше места и не найти. Оглянувшись на море, вы не сможете не согласиться».

В брошюре «Селебрити» о 7НК от начала до конца используется второе лицо. Это очень уместно. Потому что в брошюре опыт отдыха 7НК не описывают – в него погружают. Реальный соблазн брошюры – не предложение пофантазировать, а скорее создание самой фантазии. Это реклама, но со странным авторитарным привкусом. В обычной рекламе взрослого рынка показывают, как привлекательные люди почти незаконно замечательно проводят время согласно какому-нибудь сценарию, связанному с тем или иным продуктом, и тебе предлагается фантазировать, что ты можешь перенести себя в идеальный мир рекламы, купив этот продукт. В обычной рекламе, где полагается льстить вашей взрослой повестке и свободе выбора, приобретение – это предпосылка фантазии; продается сама фантазия, а не буквальная проекция в мир рекламы. Нет ощущения, что тебе дают какие-то обещания. Вот почему традиционная реклама для взрослых такая фундаментально лукавая.

Соотнесите эту лукавость с рекламным напором брошюр 7НК: почти повелительное использование второго лица, прописанные подробности вплоть до того, что́ вы скажете (а вы скажете: «Я не могу не согласиться» и «Попробуем всё!»). В рекламе из круизных брошюр вас освобождают от такого труда, как фантазирование. Реклама все сделает за вас. Следовательно, реклама не льстит вашей взрослой повестке и даже не игнорирует ее – она ее заменяет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное