Вопрос: в отсутствие подобного разговора доверяем ли мы текущим лидерам оценивать и охранять американскую идею во время их попыток «оберегать родину»? Как влияют на американскую идею Гуантанамо, Абу-Грейб, Патриотические акты I и II[492], слежка без ордера, постановление правительства № 13233[493], частные армии корпоративных подрядчиков, Акт о военных комиссиях[494], Директива 51[495] и т. д. и т. п? Допустим на минуту, что кое-что из этого правда повысило безопасность нашей жизни и собственности, – оно того стоит? Где и когда прошли публичные дебаты о том, что оно того стоит? Или таких дебатов не было потому, что мы не способны их потребовать? А почему? Мы что, стали такими запуганными эгоистами, что даже не хотим думать, что есть кое-что важнее безопасности? Какое будущее нам это предвещает?

2007

Выступление Д. Ф. Уоллеса на выпускной церемонии в Кеньон-колледже в 2005 году

Это вода

Мысли о том, как вести сострадательную жизнь, высказанные по особому случаю

(Единственная публичная речь Уоллеса – прочитана в 2005 году на выпускной церемонии Кеньон-колледжа, куда он был приглашен выступить на любую тему по его выбору; в том же году вышла отдельным изданием под заголовком «This Is Water»)

Плывут две молодые рыбки, а навстречу им рыба постарше, кивает и говорит: «Доброе утро, мальчики. Как вам вода?» Молодые рыбки плывут дальше, и в конце концов одна поворачивается к другой и такая: «Что еще, на фиг, за вода?»

Это стандартное требование ко всем американским напутственным речам – использовать дидактические притчи. Это еще не самая худшая традиция жанра напутственных речей… но если вы думаете, что я собираюсь говорить, как старая мудрая рыба, которая объясняет вам, молодым рыбкам, что такое вода, то не беспокойтесь. Я вовсе не мудрая рыба. Смысл притчи о рыбках всего лишь в том, что самые очевидные и важные истины сложнее всего разглядеть или сформулировать. Выраженная в словах, эта мысль, конечно же, просто ужасная банальность, но штука в том, что в повседневных окопах взрослого существования ужасные банальности касаются вопросов жизни и смерти. Ну или по крайней мере такую вероятность я хочу обсудить с вами в это сухое прекрасное утро.

Конечно, главное требование к речам вроде этой – поговорить о смысле вашего гуманитарного образования и объяснить, почему в дипломах, которые вам сегодня вручат, есть не только материальная, но и настоящая человеческая ценность. Поэтому давайте поговорим о самом распространенном клише в жанре напутственных речей: о том, что гуманитарное образование – это не столько про накопление знаний, сколько про то, чтобы «научиться думать». Если вы похожи на меня, значит, вам никогда не нравилось это слышать и вас немного оскорбляет мысль, что кто-то должен учить вас думать, ведь раз уж вы смогли поступить в такой хороший колледж, это уже как бы означает, что думать вы умеете. Но я хочу выдвинуть теорию о том, что главное клише гуманитарной науки на самом деле совсем не оскорбительно, потому что по-настоящему важные навыки мышления, которые мы, по идее, должны получать в местах вроде этого, на самом деле связаны не столько с нашей способностью думать, сколько с нашим выбором, о чем думать. Если абсолютная свобода выбора в отношении того, о чем думать, кажется вам слишком очевидной, чтобы тратить время на ее обсуждение, я попрошу вспомнить о рыбе и воде и всего на пару минут вынести за скобки скептицизм относительно ценности очевидного.

Вот еще одна дидактическая притча.

Два парня сидят в баре где-то в глухомани на Аляске. Один – верующий, другой – атеист, и они спорят о существовании Бога с той особенной напряженностью, которая обычно возникает после четвертой бутылки пива. И атеист говорит: «Слушай, ты же понимаешь, что у меня есть свои причины не верить в Бога. Я даже пробовал молиться. Буквально в прошлом месяце в страшную метель я оказался далеко от лагеря, совсем один, вокруг ни зги не видать, мороз минус пятьдесят, и я попробовал молиться: упал в снег на колени и закричал: „О Господи, если ты есть, я потерялся и умру, если ты не поможешь“». И верующий парень смотрит на атеиста в недоумении. «Ну, значит, теперь ты должен поверить, – говорит он, – в конце концов, ты здесь, живой». Атеист закатывает глаза. «Не, мужик, там мимо проходила пара эскимосов, они показали мне дорогу до лагеря».