Читаем Избранные эссе полностью

Ну, а жизнь-то шла? А запросы пытливого человеческого ума не могли быть удовлетворены этими заветами? Как вогнать свободную мысль в рамки корана? Да еще какого? Плоского и поверхностного ленинского корана?..

И эти чисто теоретические рассуждения находят подтверждение при чтении советских книг.

Правда, опыты большевиков и плоские бухаринские толкования плоской ленинской мысли наводнили Россию непроглядной скукой, которой переполнена каждая строчка, доходящая к нам оттуда. Скучный быт, новое и торжествующее мещанство, всем надоевшие слова, обескровленные, лишенные всякого смысла и силы.

И зачастую молодежь обращается к «старшим товарищам» — Бухариным, Смидовичам. Как строить жизнь? Как применить свои силы? Где искать правду?..

И в ответ «старшие товарищи» тоскливо бубнят: нет малых дел, занимайтесь физкультурой, чистите зубы, обтирайтесь ежедневно до пояса холодной водой:

Бедные «старшие товарищи»! Загнал их Ильич в безвыходный тупик, обескровил их своими скучными заповедями.

Ничего им, кроме зубной щетки, не дано. (То, что я пишу, — не злостный мой вымысел. Почитайте внимательно сборник «Комсомольский быт» — особенно не поленитесь прочесть статьи старших — их бубнение о физкультуре и зубной щетке). Надо думать, что подобные ответы не могут удовлетворять молодежь — и спрашивать надоест, — да кроме того, придут в голову решения самостоятельные, не по указке многодумных старых партийцев. Оговорюсь. Знаю и признаю, что большинство довольно физкультурой и заветами Ильича. Бог с ним.

Оно в свое время и к иным заветам сумеет приспособиться, и не на нем лежит ответственность за творчество новых форм русской жизни.

Ну а меньшинство?

Было же время, описываемое Герценом так:

«Россия будущего существовала исключительно между несколькими мальчиками, до того ничтожными и незаметными, что им было достаточно места между ступней самодержавной ботфоры и землей, а в них было наследие 14 декабря, наследие общечеловеческой науки и чисто народной Руси».

Не напоминает ли это время и наши дни?

Вот еще один образ Герцена:"В западных государствах каждый, чувствующий призвание писать, старается раскрыть свою мысль. У нас весь талант должен быть употреблен на то, чтобы закрыть свою мысль под рабски вымышленными условными словами и оборотами:

Проходят десятилетия. Власть меняется. А картина, нарисованная Герценом, остается по–прежнему в силе. Мы знаем дальнейшую судьбу мальчиков, о которых писал Герцен. Они не испугались вступить в борьбу с самодержавием, их внуки привели Россию к февральским дням. Где же и что делают правнуки их? О чем думают? Как ощущают великую и ответственную задачу, лежащую перед ними?..

И пусть их сейчас, как и раньше, меньшинство — это неважно. Важно, чтобы в этом меньшинстве была вера в свое дело:

Где же они, эти «ничтожные и незаметные мальчики, осмеливающиеся еще дышать по–своему, не подчинившиеся гнету официальной и общеобязательной мысли?

Одно несомненно: пока творческая мысль русской молодежи не проснется, пока не нарушится умственное оцепенение, намеченное учением коммунизма, до тех пор не только большие, но и самые малые практические дела не подвинутся к разрешению, потому что нельзя себе представить какого бы то ни было, даже малейшего дела, правильно решенного в атмосфере официальной косности.

Обращаю я эти строки к «ничтожным и незаметным мальчикам», о которых говорил Герцен. Я верю, что они уже поняли свою ответственность за грядущие судьбы своего народа и пытаются найти пути для него.

В них, именно в них нуждается Россия. Именно через их души пройдет широкая дорога русской творческой жизни.

Верю ли я в то, что они услышат? А если услышат — верю ли, что поймут? Верю и вкладываю в свой призыв бесконечную тоску об их трудной судьбе и страстную надежду, что сроки уже близки и живая мысль, свободная и крылатая, будет самым мощным противником мертвого и бездушного официального учения:

Вузовцы, рабочие, комсомольцы, беспартийные — есть ли в поле жив человек?

Если есть, он поймет нас и будет понят, несмотря на разницу жизненного опыта, несмотря на то, что мы лишены возможности жить в России, а он там — там думает, сомневается, ищет…

Источник:com

О подражании Богоматери


Источник - http://agios.org.ua



Надо искать подлинных, религиозных, глубинных основ для того, чтобы понять и оправдать тягу к, человеку, любовь к человеку, путь среди братьев, людей.

И с двух разных сторон звучат предостережения. С одной стороны, гуманистический мир, даже принимая основы христианской морали в межчеловеческих отношениях, просто не нуждается ни в каком их дальнейшем углублении, ни в каком их оправдании, не из них самих вытекающем. Он пребывает в трех измерениях, он этими тремя измерениями исчерпывает все бытие. С другой стороны, мир, связанный с Церковью, также предостерегает: зачастую сама тема человека кажется ему чем-то вторичным, удаляющим от первичного и единого от подлинного Богообщения. Для него христианство, — это отношение к Богу. Все остальное, — христианствование или христианичанье.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Опыт переложения на русский язык священных книг Ветхого Завета проф. П. А. Юнгерова (с греческого текста LXX)
Опыт переложения на русский язык священных книг Ветхого Завета проф. П. А. Юнгерова (с греческого текста LXX)

Опыт переложения на русский язык священных книг Ветхого Завета проф. П.А. Юнгерова (с греческого текста LXX). Юнгеров в отличие от синодального перевода использовал Септуагинту (греческую версию Ветхого Завета, использовавшуюся древними Отцами).* * *Издание в 1868–1875 гг. «синодального» перевода Свящ. Книг Ветхого Завета в Российской Православной Церкви был воспринят неоднозначно. По словам проф. М. И. Богословского († 1915), прежде чем решиться на перевод с еврейского масоретского текста, Святейший Синод долго колебался. «Задержки и колебание в выборе основного текста показывают нам, что знаменитейшие и учёнейшие иерархи, каковы были митрополиты — Евгений Болховитинов († 1837), Филарет Амфитеатров († 1858), Григорий Постников († 1860) и др. ясно понимали, что Русская Церковь русским переводом с еврейского текста отступает от вселенского предания и духа православной Церкви, а потому и противились этому переводу». Этот перевод «своим отличием от церковно-славянского» уже тогда «смущал образованнейших людей» и ставил в затруднительное положение православных миссионеров. Наиболее активно выступал против «синодального» перевода свт. Феофан Затворник († 1894) (см. его статьи: По поводу издания книг Ветхого Завета в русском переводе в «Душепол. Чтении», 1875 г.; Право-слово об издании книг Ветхого Завета в русском переводе в «Дом. Беседе», 1875 г.; О нашем долге держаться перевода LXX толковников в «Душепол. Чтении», 1876 г.; Об употреблении нового перевода ветхозаветных писаний, ibid., 1876 г.; Библия в переводе LXX толковников есть законная наша Библия в «Дом. Беседе», 1876 г.; Решение вопроса о мере употребления еврейского нынешнего текста по указанию церковной практики, ibid., 1876 г.; Какого текста ветхозаветных писаний должно держаться? в «Церк. Вестнике», 1876 г.; О мере православного употребления еврейского нынешнего текста по указанию церковной практики, ibid., 1876 г.). Несмотря на обилие русских переводов с еврейского текста (см. нашу подборку «Переводы с Масоретского»), переводом с

Ветхий Завет , Библия

Иудаизм / Православие / Религия / Эзотерика
Поучения
Поучения

УДК 271.2-1/-4ББК 86.37 А72А72По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси АлексияПреподобный Антоний ВеликийПоучения / Сост. Е. А. Смирновой. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2008. – 704 с. – (Духовная сокровищница).ISBN 978-5-7533-0204-5Предлагаемая вниманию читателя книга является на сегодняшний день самым полным сборником творений величайшего подвижника III-IV веков – преподобного Антония Великого. К сборнику прилагается житие Антония Великого, составленное его учеником, свт. Афанасием Александрийским, а также краткие жития учеников преподобного (Макария Великого, Макария Александрийского, Аммона Нитрийского, Павла Препростого, Иллариона Великого и других) и некоторые другие материалы по истории древнего иночества. Сборник снабжен комментариями.УДК 271.2-1/-4ББК 86.37ISBN 978-5-7533-0204-5© Сретенский монастырь, 2008

Антоний Великий

Православие
Христианские древности: Введение в сравнительное изучение
Христианские древности: Введение в сравнительное изучение

Книга состоит из очерков по истории исследования древностей христианской цивилизации от ее зарождения в эпоху поздней античности до позднесредневекового периода в Европе, Азии и Северной Африке. Параллельно вводятся специальные экскурсы, детально рассматривающие наиболее спорные проблемы, а также памятники, виды сооружений или артефактов.Исследование построено как информативное; широко привлечена зарубежная исследовательская литература (до 1998 г.) и близкие по тематике историографические труды. Полной аналогии книге нет ни в России, ни за рубежом. Справочный аппарат включает указатели, в том числе терминологический. Предназначено для изучающих широкий круг гуманитарных дисциплин: историю культуры, искусствоведение (особенно архитектуру, прикладное искусство, иконографию), историю религии, археологию, а также всемирную и отечественную историю (поздней античности и Византии, западноевропейского средневековья, Древней Руси).Ориентировано на ученых, аспирантов и преподавателей гуманитарных вузов и всех интересующихся историей культуры.

Леонид Андреевич Беляев

Православие / Религия / Эзотерика
Православие. Тома I и II
Православие. Тома I и II

Оба тома «Православия» митрополита Илариона (Алфеева). Книга подробно, обстоятельно и систематически расскажет о истории, каноническом устройстве, вероучении, храме и иконе, богослужении, церковной музыке Православия.Митрополит Иларион (Алфеев) в предисловии к «Православию» пишет: «Основная идея данного труда заключается в том, чтобы представить православное христианство как цельную богословскую, литургическую и мировоззренческую систему. В этой системе все элементы взаимосвязаны: богословие основано на литургическом опыте, из литургии и богословия вытекают основные характеристики церковного искусства, включая икону, пение, храмовую архитектуру. Богословие и богослужение влияют на аскетическую практику, на личное благочестие каждого отдельного христианина. Они влияют на формирование нравственного и социального учения Церкви, ее догматического учения и канонического устройства, ее богослужебного строя и социальной доктрины. Поэтому обращение к истории, к истокам будет одним из лейтмотивов настоящей книги».О предполагаемом читателе своей книги митрополит Иларион пишет: «Особенностью настоящего труда и его отличием от названных вводных книг является стремление к достаточно подробному и объемному представлению материала. Адресатом книги является читатель, уже ознакомившийся с «азами» Православия и желающий углубить свои знания, а главное — привести их в систему. Книгу характеризует неспешный ритм повествования, требующий терпеливого и вдумчивого чтения».

Митрополит Иларион , Иларион Алфеев

Православие / Разное / Без Жанра