Читаем Избранное. Том 2 полностью

Алексей Степанович Хомяков (1804–1860 гг.). Родился в селе Ивановское, ныне Донковского района Липецкой области, происходил из семьи богатого помещика. По определению Герцена, он был «Ильей Муромцем славянофилов». В 1822 году в возрасте 18 лет при Московском университете получил степень кандидата математических наук.

Однако А. Хомяков не становится ученым, а определяется на военную службу, знакомится с участниками декабристского движения, но не разделяет их политических взглядов. В 1829 году он, занявшись литературной, научной, общественной деятельностью, выходит в отставку. А. С. Хомяков свои дарования проявил в философии, поэзии, грамматике, математике. Он – автор многотомных заметок о всемирной истории; в области сельского хозяйства усовершенствовал производство по сахароварению, виноделию, выпуску табака; получил патент в Англии за изобретение новой паровой машины; изобрел дальнобойное ружье; увеличил дальность полета снарядов, что было использовано во время русско-турецкой Войны 1853–1856 гг. Социолог, публицист, политик, археолог, юрист, художник, полиглот, врач-гомеопат, много сделавший для народной медицины в поисках средств для борьбы с холерой, но не совладавший с ней: он умер от холеры в 1860 году 56 лет от роду. Казалось, не было сферы деятельности, в которой А. Хомяков не проявил бы себя, не высказал оригинальных идей. Приведу лишь один пример, говорящий о поэтическом таланте А. Хомякова. В 1826 году у поэта Д. Веневитинова он, по просьбе А. Пушкина, читал свою драму «Ерамак», которая была оценена так: это «есть произведение более лирическое, чем драматическое, успехом своим оно обязано прекрасным стихам, какими оно писано». Весьма лестная оценка великого поэта для 22-летнего собрата по перу.

ТЕКСТ: ...Вера в человеке, взятом порознь (как индивидууме) и подверженном греху, всегда и непременно субъективна, а по тому самому всегда доступна сомнению: она сознает в самой себе возможность заблуждения. Чтобы возвыситься над сомнением и заблуждением, ей нужно возвыситься над собою, нужно пустить корни в мир объективный, в мир святых реальностей, в такой мир, которого она сама была частью, и частию живою, неотъемлемою, ибо несомненно веришь только тому миру или, точнее сказать, знаешь только тот мир, к которому принадлежишь сам. Этот мир не может заключаться ни в деятельности разобщенных между собой личностей, ни в их случайном согласии (мечта реформаторов), ни в рабском отношении к чему-либо внешнему (безумие римлян): он заключается только во внутреннем единении человеческой субъективности с реальною объективностью органического и живого мира, в том святом единстве, закон которого не есть ни абстракт, ни что-либо изобретенное человеком, а Божественная реальность – Сам Бог в откровении взаимной любви: это Церковь.

Вера, отвергая свою нравственную основу, сходит на почву рационализма; тем самым она ему сдается и не сегодня так завтра должна пасть под его ударами; таково неизбежное последствие самоотрицания в принципе...