Но если к нашим отношениям примешается что-нибудь другое, то тут я вам ничего не могу сказать, ни в чем не могу разобраться, ничего не понимаю и ничем не могу помочь. Вы можете на меня сердиться, можете относиться к этому как хотите, но я, право же, ничего не могу сделать.

Я иногда бываю ужасно эгоистична, я как-то сразу забываю о том, что существуют другие люди, которые мучаются и которым я немного нужна; я тогда впадаю в какое-то легкомысленное настроение и делаю всякие глупости. Это очень скверно. Я думаю, что это пройдет, когда я буду побольше. Но ради Бога, поверьте, что к вам я отношусь совсем не легкомысленно и страшно жалею вас и страдаю за вас. Только одно прошу: не думайте, что я могу сердиться на вас, и сами не сердитесь на вашу Веру».

IX

Новое открытие

Моя душевная радость была более чем кратковременна. Прежний страх и прежняя тяжесть вступали в свои права.

Больше того. Начинались новые муки, и может быть, горчайшие, которые раньше были невозможны. Найденный мною смысл жизни не спасал меня от прежних страданий. Правда, я знал теперь, что живу не для того, чтобы сгнить, но все же я жил и не для вечности. И если моя жизнь была нужна, то в конце концов опять-таки для той же смерти, чтобы приготовить приход ее, приблизить окончательную победу в лице образа Антихриста. Моя радость на первых порах слишком была похожа на злорадство.

Таким образом, все оставалось по-прежнему: мое открытие не спасало меня, а лишь временно одурманило своей преступностью. Отчетливое же сознание, какие именно силы владеют мной, повело к совершенно новым, неожиданным и еще более мучительным последствиям.