Поочерёдно глядя на всех, пленный пожимает плечами. Рука его, как тряпичная, висит вдоль тела.

Мамаев. Потише с ним говори. Боится.

Илья. Слушай меня, враг. Смерть твоя говорит с тобою. Хорошего человека вы убили, и девушка моя любит его. Лечи! Не вылечишь... (и глаза Ильи темнеют), выпью рыжие твои очи, сердце в тебе задушу!.. (Тихо и кивнув на занавеску.) Иди.

Пленный (поняв смысл приказания, воодушевясь и скороговоркой). Болной? Можна, можна. Ich soll mir den Kranken ansehen.

Приосанясь, он отправляется за занавеску и тотчас выбегает оттуда. Челюсть его отвисла, неразборчивое мычанье срывается с перекошенных губ.

Aber einen Toten kann ich nicht heilen. Ich bin kein Herr Gott. Ich bin nur ein Sanitätsfeldwebel!

Илья(замахнувшись). Лечи!..

Похлёбкин ловит в воздухе руку Ильи. Появляется Лена, и это даёт пленному время забиться в угол землянки. Платье Лены раскрыто на груди: она стоит, ничего не видя перед собой... и как не похожа она на себя в начале этого повествованья! Мамаев спешит укрыть её плечи платком.

Мамаев. Закройся, дочка... люди тут.

Лена. Что ж он молчит, твой старый чёрный камень, папаня?

Мамаев опускает голову перед этой великой и гневной печалью. Сержант распахнул дверь и, привалясь к косяку, смотрит в небо. Зарево погасло, светят звёзды, шумит ночной лес.

Травина. Вот и тихо стало у нас. (Деловым тоном.) Сколько на часах у тебя, Похлёбкин?

Похлёбкин (взглянув на часы). Пора собираться... Нет, шумно будет в эту ночь, хозяйка. Эй, не хочешь на большой тризне погулять, сержант? Облачайся тогда. Там, в углу, выбери ему что пострашней, Мамаев.

Мамаев идёт в угол, где под нарами сложено оружие.

Скажи ребятам, чтоб наготове были.

Травина уходит. Сержант одевается. Лена тоже движется к стене, где висит одежда. Пугаясь её решимости, Илья с раскинутыми руками становится на её пути.

Илья. Не ходи, Лена... (Ища поддержки во всех.) Не пускайте её, она не вернётся. Не ходи!

Сержант. Пусти её. Она имеет право. Она забыться хочет... Таких и смерть трепещет!.. (Сдёрнув с гвоздя ленин полушубок.) Пойдём с нами, бездомная. Заплатим им горем за горе, ударом за удар...

Лена стоит посреди. Великая печаль уходит из её глаз, и как бы стальное забрало опускается на её похудевшее лицо.

Лена (затягивая ремень на себе). Остановись, земля. Содрогнитесь, немецкие девушки. Плачь, Германия!

КОНЕЦ

Август 1942 — февраль 1943

Слава России

Вот опять матёрый враг России пробует силу и крепость твою, русский человек. Он пристально ищет твоё сердце поверх мушки своей винтовки, или в прицельной трубке орудия, или из смотровой танковой щели. Неутомимую бессонную ненависть читаешь ты в его прищуренном глазу. Это и есть тот, убить которого повелела тебе родина. Не горячись, бей с холодком; холодная ярость метче. Закрой его навеки, тусклое, похабное око зверя!