Читаем Избранное полностью

О: Филиппинские жители много раз пытались давать пищу тем, кто участвовал в марше. Однако они делали это рискуя жизнью, и многие жители лишились жизни, пытаясь это сделать. А так вся наша еда состояла из редких кусков сахарного тростника... Отсутствие еды ещё как-то можно было перенести и, думаю, можно было идти и без воды, но людям надо отдыхать. Однако постоянное движение и сидение часами под палящим солнцем...

В: После того, как ранили капеллана, Вы ему помогали, г-н Ингл?

О: Я был одним из тех, кто помогал ему. Я лично помог донести его до следующего перевала, а в последующие дни мы несли его по очереди...

В: Я так понимаю, когда Вас взяли в плен, у Вас была температура 40,9 [по Цельсию]... Сколько дней вы ему помогали?

О: Это произошло на третий или четвёртый день. Мы помогали ему начиная с того момента вплоть до девятого дня, когда закончился наш переход.

В: Ваша болезнь ухудшилась во время этого марша?

О: Похоже, вместе с потом из меня вышла часть малярии, и постепенно я стал чувствовать себя несколько лучше (стр. 12.611–12.631, показания Дональда Ф. Ингла (Donald F. Ingle)).

Примечание. Согласно обвинению, 53 тысячи военнопленных из Батаана заставили пройти 75 миль (120 км) за 9 дней без пищи, еды и медицинской помощи. Тех, кто пытался добыть воду или пищу, застреливали или протыкали штыками, так же как и тех, кто пытался дать им воду или пищу.

Очевидно, что если бы это было правдой, никто из тех людей не дошёл бы до конца пути. Однако большинство людей всё же дошло. Смертность составила около 10%, в основном от болезней.

Согласно защите, марш был вызван срочной военной необходимостью: сдача в плен имела место из-за болезней и нехватки пищи, при этом у японцев было недостаточно продовольствия. Место сдачи в плен находилось под артиллерийским обстрелом из района острова Коррегидор и форта Драм. Транспорт был необходим для военных целей. Согласно Женевской конвенции о содержании военнопленных 1929 года, военнопленные могли проходить пешком по 20 километров в день, при этом перевозка на транспорте не была обязательна, хотя некоторых всё же перевозили. Согласно этой же конвенции, дисциплинарные наказания, применяемые к военнопленным, не должны быть хуже тех, что применяются в армиях государства пленения. В японской армии служащих можно было несильно ударять. Таким образом, всё, кроме необоснованного расстрела или пыток, было вполне законно. Япония не ратифицировала эту конвенцию (однако подписала её), поскольку та требовала более высокий уровень содержания военнопленных по сравнению с уровнем содержания японских солдат и гражданских лиц, но более низкий уровень дисциплины. Слухи о преступлениях, совершённых солдатами, мог собрать любой, в том числе в послевоенной Японии. Сговор доказан не был. Подсудимых нельзя было связать с этими событиями. Единственной целью этих «доказательств» было создание предвзятого мнения у суда.

Обвинение утверждало, что транспорт имелся для всех военнопленных, но при этом не могло назвать точное количество транспорта. Количество транспортных средств и топлива не было известно, поскольку они находились в распоряжении войск, и многие были уничтожены. Офицер, утверждавший, что транспорта было «достаточно» (майор Кинг (Maj. King)), в суд не явился, ограничившись «письменными показаниями». См. стр. 12.592–12.595, а также показания сержанта Муди (Sgt. Moody), стр. 12.578–12.590, и полковника Стаббса (Col. Stubbs), стр. 12.736–12.775.

Полковник Стаббс признал, что транспорта могло быть «достаточно» только в том случае, если бы каждый автомобиль совершил несколько поездок в оба конца (стр. 12.762–12.763).

Материалы защиты о военнопленных, подготовленные г-ном Фриманом (Mr. Freeman) (стр. 42.618–42.691), весьма впечатляют, однако качество некоторых доказательств, на которых те основываются, оставляет желать лучшего (стр. 27.117–27.963). К великому сожалению, Национальный архив США упорно отказывается отвечать на письма с просьбой предоставить фотокопии признаний в каннибализме или отчётов Красного Креста, в которых описываются отличные условия содержания военнопленных в японских лагерях.

Я провисел на запястьях 24 часа без пищи и воды

«Это, как правило, выдёргивало обе руки из суставов. Находясь в этом лагере, я лично провисел двадцать четыре часа в этом положении. Мне не давали ни пищи, ни воды» (стр. 12.607–12.608).

Я простоял двое суток на солнце без воды

«В другой раз австралийскому офицеру приказали простоять вне помещения четверо суток без пищи и воды. Он упал в обморок через двое суток, и его освободили» (стр. 13.040).

Меня пытали одиннадцать дней, затем подвесили за запястья на двое суток