Читаем Избранное полностью

Вообще-то мне нужно было сказать: «ОБРАТНЫМ зеркальным отображением». США становятся тоталитарным, но вовсе не национал-социалистическим государством. США – отражение американской же пропаганды. Соединённые Штаты Фарисейства делают всё, в чём они обвиняли нацистов, но это не значит, что нацисты действительно делали всё это. См. ниже мой комментарий по поводу «человеческого мыла».]

Впрочем, поскольку мой отец рос в Берлине, когда Гитлер был у власти, я не могу согласиться с тем, что нацистское общество было «в основном воображаемым». Могу Вас заверить, что это не так.

[К.П.: Германия 1930-х годов была открытым обществом и очень притягательным местом для туристов. Миллионы немцев, включая заводских рабочих, путешествовали за границу, а сама Германия была переполнена миллионами иностранных туристов. Впечатления туристов зафиксированы на бумаге; см.: Phillip Gibbs, «Ordeal in England», стр. 110-128, 165-199, или выпуск «National Geographic» за февраль 1937 года. Миллионы иностранцев посетили Олимпийские игры 1936 года в Берлине. Весь мир завидовал нацистским достижениям. Многие уважаемые немцы составили крайне положительные исследования этого периода; см.: Helmut Schröcke, «Kriegesursachen-Kriegsschuld», Verlag für Ganzheitliche Forschung, D-25884 Viol, Nordfriesland, Postfach 1; см. также: «Verheimliche Dokumente, Was den Deutschen verschwiegen wird» (под ред. Erich Kern), FZ-Verlag, Paosostrasse, 2, D-8000 München 60.

Те, кому не нравилась нацистская политика, могли свободно эмигрировать («Germany – Love It or Leave It» [?]). Сионистов поощряли эмигрировать в Палестину; им можно было класть свои сбережения на правительственный депозит и брать кредиты на покупку произведённого в Германии оборудования. См.: Edwin Black, «The Transfer Agreement». Нацисты каждый год проводили тайный референдум по вопросам своей политики, на котором они всегда получали более 90% голосов (в 1935 году на профинансированном союзниками референдуме по определению статуса Саарской области за Германию было отдано 95% голосов). Меры, против которых резко выступали общественность и церковь (такие, как эвтаназия), отменялись.

В 1939 году в мире имелось 50 тысяч беженцев из Германии – это из почти 65-миллионного населения. Для сравнения: через 3 года после создания «Ирландского свободного государства» число ирландских беженцев составляло 100 тысяч человек – из 3-миллионного населения. Возможно, эти цифры неверны; не знаю. В любом случае, в ряды сторонников Гитлера благодаря успеху его программ перешли миллионы бывших коммунистов и безработных. Единственное значительное сопротивление имело место со стороны столь же крикливого, сколь и немногочисленного церковного меньшинства, а также (в виде предательства) со стороны снобов-аристократов из числа офицеров; последние почти наверняка внесли свою лепту в развязывание войны, а впоследствии – и в поражение Германии (это справедливо для доброй половины генералов с Восточного фронта).

Мой дед рассказывал, как в начале 1930-х годов он пригласил на обед двоих молодых немцев, один из которых был за Гитлера, а другой – против. Между ними завязался спор. Тот, кто был против Гитлера, крайне разозлился и ударил кулаком по столу, выкрикнув: «Гитлер никогда не будет канцлером Германии, потому что он – не джентльмен!» Через несколько лет от этого самого противника Гитлера пришло письмо, в котором он превозносил Гитлера до небес. Мои родные решили, что он боялся, что его переписку читают, и, не желая неприятностей, не стал писать правду. Вполне возможно, однако, что он действительно был искренне воодушевлён успехом гитлеровских программ. Именно так обстояло дело с миллионами немцев. Об этом варианте мой дед не подумал. Он не стал отвечать на письмо; больше он о том немце ничего не слышал. (Его, конечно же, убили в газовой камере – сто процентов...)]

Отец рассказывал мне о том, как сжигали книги,

[К.П. Насколько я понимаю, сжигание книг нацистами было чисто символичным актом: публично сжигалось ПО ОДНОМУ экземпляру каждой из нескольких сотен книг. Многие из этих книг по-прежнему продавались в книжных магазинах, хотя на витринах их, конечно, не выставляли. Нацисты были любителями в том, что касается сжигания книг, и это должно быть Вам известно. В «демократической» Германии книги сжигаются тоннами, без преувеличения. Например, по приказу суда огню было предано 14 тысяч экземпляров книги «Strittige Fragen zur Grundlagen der Zeitgeschichte». Немецкая версия моей книги «Невиновные в Нюрнберге» также была сожжена, а печатные формы, формы для трафаретной печати и т.д. были уничтожены, несмотря на то, что книга была напечатана в Англии. В нынешней Германии запрещено больше книг, чем во времена Гитлера.