Читаем Избранное полностью

— Пойдем, пойдем, — сказала ей пожилая нянечка. — Мне как раз наверх надо. Провожу… К ему много народу ходило. Все больше мужчины, конечно. Он-та теперь с иностранцем лежит. Перевелся… Характерный мужик! Так на горло и взял. Хочу, говорит, и только… Бя-да! А с другой стороны если взять, то как ему не уступить? Молодой жа, а без глаз…

— Как?! — испуганно вскрикнула Неля. — Он что? Совсем?..

Нянечка тяжело перевела дух, облокотившись на перила лестницы. Посмотрела голубенькими глазками на Нелю.

— Тут воля господня, милая… Я-то ведь чо? — старая… В этом деле не разбираюсь…

Потом они шли по длинному коридору, сильно и резко пропахшему лекарствами.

— Тута… в восьмой… — почему-то шепотом сказала нянечка. Неслышно приоткрыла дверь и заглянула. — Докушивают… Щас я у их соберу тарелки, а ты уж после сама иди, ладно?

В палате приглушенно светили ночники. Шторы на окне были задернуты. Нянечка по-быстрому составила на поднос посуду, мягко приговаривая при этом:

— Вот и умники… Кто не ест, тот и не работает… — Вышла. Снова зашептала Неле: — Иди, иди… Теперь они добрые. Мужика покорми, и все…

— Спасибо, — кивнула Неля. — Я постою пока…

Нянечка усмехнулась и зашлепала по коридору. Возле лестницы все-таки не вытерпела и оглянулась. Неля продолжала стоять возле раскрытой немного двери.

— Чудная, ей-богу… — сказала сама себе нянечка и исчезла из виду окончательно.

— И где же ты плаваешь, капитан? — спросил Григорий, снова устроившись на койке.

— Весь мир. Из Танзания в Ливерпул. Ливерпул — Мурман.

— А чего возишь?

— Сезаль из Африки. Канаты…

— А-а… Ну и как там, на черном континенте? Пробуждаются?

Неля улыбнулась.

— Я не политик. Я моряк, — твердо ответил англичанин.

— Да я тоже… Ты в бутылку не лезь! Я ведь про что говорю… Ну никак мне не понять — чего людям надо? Чего они друг на дружку лезут?..

— Здравствуй, Громыко, — сказала, входя в палату, Неля.

И Григорий, и англичанин резко повернули на ее голос свои головы.

— Кто это? — спросил Григорий.

— Я… Неля.

— У-у… — удивился он. — Каким это ветром? Фрагмент известной картины «Ее не ждали». Автора не помню, — он сел. — Заходи, гостем будешь. Знакомься, капитан английский. Зовут непонятно…

— Кэррол Найк… — встал и поклонился англичанин.

— Неля.

— Очень приятно…

— Мне тоже, — сказала Неля. — Гриша, выйдем на минуточку, а?

— Щас… — Он нащупал ногами тапки. Поднялся. — Ты это… прости, капитан… У нас у каждого свой талисман… Ну, пошли, пошли на коридор…

Когда остановились возле окна, Григорий, опершись о подоконник рукой, грубовато спросил:

— Ну, чего надо? Если жалеть, то без надобности. Не нуждаемся…

— Гриша… — сказала Неля и вдруг занервничала. — Тут такое дело…

— Какое?

— Понимаешь… Я… по правде сказать… уже расхотела тебе говорить про то, с чем пришла…

— Ну так и не говори… Переживем.

— Да нет уж… скажу… Пусть…

— Тогда не тяни резину. Мне с капитаном, может, интересней…

— Слушай… Юсин продолжает копать это дело со взрывом…

— Ну и хрен с ним! Я-то при чем?..

— Не знаю… Но он в чем-то подозревает тебя.

Григорий вздернул голову, уставившись на Нелю своей белой повязкой:

— В чем?

— Я не знаю в чем… Он говорит, что ты в феврале… на том массовом взрыве… заряжал скважины над сто восьмидесятым штреком… Вручную.

Григорий нервно дернул щекой:

— Что еще?

— Все…

— А зачем ты мне стучишь на любовничка, а? — ощерился Григорий.

— Я… хочу предупредить тебя. Акт ведь комиссией подписан.

— А тебя он вроде уточки подсадной ко мне, да? Чтобы я раскаялся? — Григорий, белея, шагнул к Неле. — На вшивость меня проверять? У-у. Катись отсюда!

Неля испуганно отступила:

— Ты не так меня понял, Гриша.

— Не так?! — он захрипел.

Неля повернулась и побежала по коридору… А Григорий, размахивая кулаком, все кричал и кричал ей вдогонку, отшвыривая от себя медсестер…