Читаем Избранное полностью

Избранное

Алессандро Мандзони

Дезидерий

Мой сын!

Адельгиз

Отец! Опять тебя я вижу!Коснись моей руки.

Дезидерий

Мне страшно видетьТебя, простертого…

Адельгиз

Но многих в полеМоя рука простерла так же!

Дезидерий

РанаНеужто же неизлечима?

Адельгиз

Да,Неизлечима.

Дезидерий

0, войны жестокость!Я твой убийца, я, войны желавший!

Адельгиз

Не ты убил, не он: сгубил господь.

Дезидерий

0, свет очей желанный! Как страдал я,С тобою разлученный! Мне опоройБыла одна лишь мысль, одна надежда:0 горестях поведать в час покояТебе.

Адельгиз

Отец, час моего покояПриблизился. 0, если б только тыНе оставался здесь, убитый горем…

Дезидерий

0, гордое чело! 0, мощь руки!0, взгляд, вселявший ужас…

Адельгиз

Ради бога,Молчи, отец! Не самое ли времяМне умереть? А ты, привыкший житьВ палатах, будешь жить в плену… Так слушай:Жизнь — тайна, и постичь ее возможноЛишь в смертный час. Верь, об утрате властиНе стоит плакать: когда будет близокИ твой последний час, — чредой отраднойПред взором памяти пройдут те годы,Когда ты не был королем и небоНе зрело слез, из-за тебя пролитых,И не внимало воплям угнетенных,Твое с проклятьем поминавших имя.Порадуйся, что ты уж не король,Что путь закрыт к деяньям: для деянийВысоких иль невинных места нет,И можно либо наносить обиды,Либо терпеть. Владеет миром силаЖестокая и хочет зваться правом.Несправедливость сеяли кровавойРукою деды; кровью поливалиПосев отцы — и всходов не даетДругих земля. Ты видел: горько правитьБесчестными. Но будь иначе, развеБыл бы другим исход? И он, счастливец,Чей трон моею смертью укрепится,Кому все служит, все с улыбкой рукоплещет, —Он тоже смертен.

Дезидерий

Но тебя утратить!Как я утешусь?

Адельгиз

Утешает богЛюбое горе — и твое утешит.(Карлу.)А ты, надменный враг мой…

Карл

Не зовиМеня врагом. Я был им, — но бесчестноИ низко враждовать с могилой. Верь мне,На это неспособен Карл.

Адельгиз

И яРечь поведу как друг и как просительИ не коснусь воспоминаний, горькихДля нас и для того, о ком прошу,Влагая умирающую рукуТебе в ладони. Чтобы ты столь славнойДобыче вдруг вернул свободу… Нет,Я не прошу об этом… Тут напраснаМольба моя, мольба любого… ЗнакомСмирения не тронешь разум твой,Прощенья ты не дашь. О том молю я,В чем только тот откажет, кто жесток:Пусть не узнает старец надругательств,Пусть плен его сколь можно легким будет,Таким, какого стал бы ты проситьДля своего отца, когда бы небоТебя оставить обрекло отцаВ руках врагов. Не дай, чтоб оскорблялиЕго, — ведь против падших всяк храбрец, —Иль чтоб терпел он вид своих вассалов —Предателей.