Глаза не только нищетой, но и богатством поражает,

Кареты и коляски с дамами прекрасными подряд,

А кавалеры юные их на конях сопровождают.

Ряды с колбасами, сырами, фрукты разных стран,

Там горы устриц – горы дорогих печений,

Там соболя, и жемчуга, и веера в руках у дам,

Там масса необыкновенных развлечений.

Средь говорливой, шумной, праздничной толпы

В вечерний час, в века ушедшего Парижа,

Шел юноша, а за спиною – посмотри,

Тащил он кожи тюк на улицу соседнюю, которая пониже.

Парижская толпа по улице текла рекой,

Струилась в разговорах, запахах так ярко,

И сколько сотен тысяч запахов в реке людской,

Для Жан-Батиста не существовало лучшего подарка.

Для бриллианта дар – волшебный свет,

Так и для носа запах – он неописуемое счастье,

Когда в тебя вливается немыслимый, неописуемый букет,

Невиданное сочетание всех запахов роскошного нюанса.

О, провидение! К сверкающей витрине поскорей,

Лицом к стеклу прижавшись, смотрит,

Внутри сидят, стоят – там множество людей,

К их носу парфюмер красивые флакончики подносит.

О, лавка парфюмерная – для женщин рай.

Такого в жизни ты и не представишь,

Тут к носу сотню тех флаконов подавай,

А на каком остановиться, может быть, не угадаешь.

И вдруг удар жестокий – палкою по голове,

Хозяин сзади потихонечку подкрался,

Хозяин-зверь от злобы – не в себе,

Подлец-мальчишка у витрины задержался.

А как хотелось рассмотреть, понюхать те флакончики ему,

В карминовых и голубых – прозрачно нежных красках,

И ощутить то волшебство как был бы рад, но почему?

Тот запах был не для него – для женщин в шляпках.

Глава седьмая