Читаем Избранное полностью

На его счастье, майор Матти, заметив стоящего в уголке старшего сержанта Тронка, подзывает его:

— Тронк, поскольку вам здесь делать нечего, возьмите выполнение этой операции на себя!

Произносит он это таким естественным тоном, словно Тронк — обычный унтер и личного касательства к происшедшему не имеет. Матти не привык делать выговоры непосредственно провинившимся и бледнеет от злости, подыскивая необходимые слова: ему по душе всякие обстоятельные расследования с долгими допросами и протоколами, от которых самый незначительный проступок разрастается до чудовищных масштабов и почти всегда влечет за собой серьезное наказание.

Тронк не моргнув глазом отвечает:

— Слушаюсь, господин майор! — и спешит в ближайший к воротам дворик.

Вскоре небольшой отряд, запасшись фонарями, выходит из Крепости: во главе выступает Тронк, за ним следуют четверо солдат с носилками, за ними — на всякий случай — еще четверо вооруженных рядовых. Замыкает шествие, кутаясь в линялый плащ и волоча саблю по камням, сам майор Матти.

Лаццари они находят в том положении, в каком его настигла пуля: лицом вниз, с вытянутыми вперед руками. Винтовка, висевшая у него через плечо, застряла между двумя камнями и торчит прикладом вверх, являя собой странное зрелище. Падая, солдат поранил себе руку, и, прежде чем его тело успело остыть, из ранки вытекло немного крови, темнеющей сейчас на белом камне. Таинственная лошадь исчезла.

Тронк склоняется над мертвым, чтобы взять его за плечи и перевернуть, но тут же отдергивает руки, как бы вспомнив, что по уставу это не положено.

— Поднимите его, — тихо и зло приказывает он солдатам. — Но сначала надо снять винтовку.

Один из солдат наклоняется, чтобы отстегнуть ремень, и ставит свой фонарь на камни рядом с мертвым. Лаццари не успел даже закрыть глаза, и свет фонаря отражается в узкой полоске белков между веками.

— Тронк! — слышится из темноты голос майора Матти.

— Да, господин майор! — отвечает Тронк, вытягиваясь в струнку.

Солдаты тоже замирают.

— Где это случилось? Где именно он сбежал? — спрашивает майор, медленно цедя слова и делая вид, будто спросил просто так, из праздного любопытства. — У источника? Там, где такие большие валуны?

— Так точно, господин майор, там, — отвечает Тронк, не пускаясь в дальнейшие объяснения.

— И никто не заметил, как он сбежал?

— Никто, господин майор.

— Хм, у источника, значит. А что, там было темно?

— Так точно, господин майор, довольно темно.

Тронк еще несколько мгновений стоит навытяжку, потом, поскольку новых вопросов от Матти не поступает, знаком велит солдатам продолжать свое дело. Один из них пытается отстегнуть ремень винтовки, но пряжку заело и ремень не поддается. Натягивая его, солдат чувствует тяжесть мертвого тела, непомерную, свинцовую тяжесть.

Освободив винтовку, двое солдат осторожно переворачивают убитого на спину. Теперь освещено все его лицо. Губы у Лаццари сомкнуты. Полуприкрытые, остановившиеся и не реагирующие на свет глаза говорят о том, что человек мертв.

— В лоб? — слышится голос майора Матти, сразу заметившего маленькую вмятину у переносицы.

— Простите, господин майор? — Тронк не понял вопроса.

— Я говорю: пуля попала в лоб? — раздраженно повторяет Матти.

Тронк приподнимает фонарь, направляет луч света на лицо Лаццари и, тоже заметив маленькую вмятину, инстинктивно тянется к ней пальцем — пощупать. Но сразу же смущенно отдергивает руку.

— Похоже, так и есть, господин майор, прямо в лоб.

(Почему бы ему самому не подойти и не посмотреть на покойника, если это так его интересует? А то задает всякие глупые вопросы!)

Солдаты, от внимания которых не укрылась растерянность Тронка, продолжают заниматься своим делом: двое подхватывают труп за плечи, двое берут за ноги. Голова, лишенная опоры, страшно откидывается назад. Рот, хоть на нем и лежит ледяная печать смерти, чуть приоткрывается.

— А кто стрелял? — спрашивает Матти, продолжая все так же неподвижно стоять в темноте.

Но Тронк уже не слышит вопроса. Все внимание сержанта сосредоточено сейчас на убитом.

— Поддержите ему голову! — приказывает он с глухой яростью, словно покойник — он сам. Вдруг до него доходит, что Матти снова о чем-то спрашивает, и Тронк вытягивается в струнку. — Простите, господин майор, я тут…

— Я спросил, — внятно повторяет майор Матти, и по его тону ясно, что только присутствие покойника вынуждает его сохранять выдержку. — Я спросил: кто стрелял?

— Вы знаете, как его зовут? — тихо обращается Тронк к солдатам.

— Мартелли, — отвечает кто-то из них. — Джованни Мартелли.

— Джованни Мартелли, — громко повторяет Тронк.

— Мартелли, — раздумчиво произносит майор. (Знакомое имя, должно быть, один из победителей соревнований по стрельбе. Стрелковой подготовкой руководит именно он, майор Матти, и лучших снайперов знает по имени.) — По прозвищу Чернявый, верно?

— Так точно, — отвечает Тронк, продолжающий стоять навытяжку. — Действительно у него прозвище Чернявый. Сами знаете, господин майор, солдаты между собой по-приятельски…