Читаем Избранное полностью

Пароход подошел,завыл,погудел —и скован,как каторжник беглый.На палубе700 человек людей,остальные —негры.Подплылкатерокс одного бочка.Вбежавпо лесенке хромой,осматривалврач в роговых очках:«Которые с трахомой?»Припудрив прыщии наружность вымыв,с кокетством себя волоча,первый классдефилировалмимоулыбавшегося врача.Дымголубойиз двустволки ноздрейколечкомединымсвив,первымшелв алмазной заресвиной король —Свифт.Трубкавоняет,в метр длиной.Попробуй к такому —полезь!Под шелком кальсон,под батистом-лино,поди,разбери болезнь."Остров,дайвоздержанья зарок!Остановить велите!"Но взялкапитанпод козыреки спущен Свифт —сифилитик.За первым классомшел второй.Исследуяэтот класс,врачудивлялся,что ноздри с дырой, —лези в ухои в глаз.Врач смотрел,губу своротив,носпод очкамивзморща.Врачтроихпослал в карантинизвтороклассного сборища.За вторымнадвигалсятретий класс,черный от негритья.Врач посмотрел:четвертый час,время коктейлейпитья.– Гоните обратнотрюму в щель!Больные —видно и так.Грязный вид…И вообще —оспа не привита. —У негравискиревмя ревут.Валяетсяв трюмеТом.НазавтраТомуоспу привьют —и Томвозвратится в дом.На берегуу Томажена.Волосагустые, как нефть.И кожа еечерна и жирна,как вакса«Черный лев».Покапо работамТом болтается,– у Кубыгуба не дура —жену егопрогнали с плантацийза неотработкунатурой.Лунав океаннакидала монет,хоть сбросься,вбежав на насыпь!Неделини хлеба,ни мяса нет.Недели —одни ананасы.Опятьпароходпривинтило винтом.Следующий —через недели!Как дождатьсяс голодным ртом?– Забыл,разлюбил,забросил Том!С белойрогожуделит! —Не заработать ейи не скрасть.Вездеполисмены под зонтиком.А мистеру Свифтупоследнюю страстьраздулаэта экзотика.Потелотелопод бельецомот черненького мясца.Он тыкалдолларыв руку, в лицо,в голодные месяца.Схватились —желудок,пустой давно,и верности тяжеловес.Онарешила отчетливо:«No!», —и глухо сказала:«Yes!»Ужена дверьплечом напиралподгнивший мистер Свифт.Егои еенаверхв номеравзвинтилуслужливый лифт.ЯвилсяТомчерез два денька.Неделюспал без просыпа.И рад был,что естьи хлеб,и деньгаи что не будет оспы.Но день пришел,и у кожв темнотеузор непонятный впеплен.И детиу матери в животеонемевалии слепли.Суставы ломаядень ото дня,года календарные вылистаны,и кто-тоу телполовину отняли вытянул рукидля милостыни.Вниманиек негрустало особое.Когдасобиралась паства,моралинаглядное это пособиепоказывалпостный пастор:"Карает боги егои ееза то, чтоводила гостей!"И слазилочерного мяса гнильес гнилыхнегритянских костей.В политикуэтимне думал ввязаться я.А так —срисовал для видика.Одни говорят —«цивилизация»,другие —«колониальная политика».
Перейти на страницу:

Похожие книги

Партизан
Партизан

Книги, фильмы и Интернет в настоящее время просто завалены «злобными орками из НКВД» и еще более злобными представителями ГэПэУ, которые без суда и следствия убивают курсантов учебки прямо на глазах у всей учебной роты, в которой готовят будущих минеров. И им за это ничего не бывает! Современные писатели напрочь забывают о той роли, которую сыграли в той войне эти структуры. В том числе для создания на оккупированной территории целых партизанских районов и областей, что в итоге очень помогло Красной армии и в обороне страны, и в ходе наступления на Берлин. Главный герой этой книги – старшина-пограничник и «в подсознании» у него замаскировался спецназовец-афганец, с высшим военным образованием, с разведывательным факультетом Академии Генштаба. Совершенно непростой товарищ, с богатым опытом боевых действий. Другие там особо не нужны, наши родители и сами справились с коричневой чумой. А вот помочь знаниями не мешало бы. Они ведь пришли в армию и в промышленность «от сохи», но превратили ее в ядерную державу. Так что, знакомьтесь: «злобный орк из НКВД» сорвался с цепи в Белоруссии!

Комбат Мв Найтов , Алексей Владимирович Соколов , Виктор Сергеевич Мишин , Константин Георгиевич Калбазов , Комбат Найтов

Детективы / Поэзия / Фантастика / Попаданцы / Боевики
Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия