Читаем Избранное полностью

3. Если грех и душа настолько значимы, тогда рассмотрим любовь и заботу Божьи: Его любовь к душам человеков и Его заботу об избавлении их от греха. Грех, как было сказано, это то, от чего человеку своими силами избавиться невозможно; душа — это субстанция настолько богатая и ценная по своей природе, что вряд ли один из двадцати тысяч ценит ее должным образом. Но Бог в своей любви к человечеству, будучи величайшим врагом греха, обеспечил людей средством, при помощи которого можно освободиться от власти греха и спасти и сохранить человека. Смотрите же, как велика любовь Бога к нам и Его забота о нас, ибо когда мы не умели ни любить, ни заботиться о себе, Бог и любил нас, и заботился о нас. Бог показал Свою любовь тем, что отдал Своего Сына в умилостивление за наши грехи.

Тогда приходим к заключению, что «Бог есть любовь» и что Его любовь есть такая любовь, которой у нас нет к себе. Мы только рассуждаем о любви к себе, но доказано, что даже мы, христиане, представься нам возможность, готовы заложить свою душу и свои отношения со Христом ради угождения своим животным вожделениям. Но Бог в своей бесконечной милости, в своей великой любви, которой Он возлюбил нас, не потерпит этого. Мы настолько непостоянны в любви к себе самим, что даже собственное спасение ценим весьма низко. Если представить, что нам предоставлен выбор, разве отдали бы мы самое лучшее, что у нас есть, за спасение своей души? Но Бог отдал Своего Сына, чтобы сделать Его Спасителем мира. И другой момент: если наша любовь к собственной душе так слаба, разве она может быть сильнее к душам других? Но Бог так возлюбил нас, что отдал Сына Своего единородного за наши грехи. Так как же может случиться, чтобы мы, так сильно озабоченные своим счастьем, но не заботящиеся о своей душе, могли сделать что-то для спасения душ ближних? Но Бог, будучи неизмеримо выше всех созданий, снизошел к нам в Своей заботе о нас и отдал Лучшего из того, что у Него есть, — Своего Сына, в Котором Его благоволение, — за нас, которые есть пыль и прах. Поэтому «в том любовь, что не мы возлюбили Бога» или нашего ближнего, «но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши» (1 Ин. 4:10).

4. Неужели грех настолько мерзок? Неужели душа настолько ценна? И неужели любовь и забота Бога о спасении душ грешников бесконечно больше собственной заботы людей о своих душах? Это все должно научить тех, кого это касается, краснеть, краснеть и закрывать от стыда свое лицо. Нет ничего, насколько я знаю, что более подходило бы грешнику, чем краска стыда, ибо именно грешник есть гавань, нянька и кормилец зла, который называется грехом, для которого Бог — величайший враг и который сам является величайшим врагом души. Это будет к лицу грешнику, когда он задумается, каким сотворил его Бог и как мало значения он придает себе как Божьему созданию и той материи, из которой Бог сотворил его душу. Пусть он также подумает, как низко он пал и уничижился, тогда как ему совсем даром предлагается нечто несравненно лучшее и к тому же предлагается ему даром; он теперь отбросил Бога, сотворившего его, и Его Сына, пришедшего искупить его, и пред Их лицом отдает себя тому, что не ищет ничего другого, кроме как проклятия и погибели для своей души.

О Господи! Когда глупые люди станут мудрыми и придут к Богу, прикрыв лицо от стыда, подняв к нему руки, прося прощения за то зло, что они сотворили! Зло не только против святости и справедливости, к которым они по природе своей питают антипатию, но против милости и любви, без которой человек не знает, что и делать. Красней, грешник, красней. О, научи, Господи, краснеть! Но вот Бог жалуется: «Стыдятся ли они, делая мерзости? Нет, они нисколько не стыдятся и не краснеют» (Иер. 8:12). Как печально, что люди не умеют размышлять; увы, это так. Они постоянно насмехаются над Богом и Его Словом, над дьяволом и грехом, над преисподней и судом. Но однажды они станут серьезными, однако будет уже поздно!