Читаем Избранное полностью

Но теперь нам нужно поразмышлять о том, как или каким образом ветхозаветный первосвященник должен был приблизиться к жертвеннику воскурении. Когда он приступал к престолу, чтобы ходатайствовать за святых, он должен был выполнить эту работу в своих торжественных облачениях (и ни в коем случае без них), чтобы не умереть. Главными предметами его одеяний были «наперсник, ефод, верхняя риза, хитон стяжной, кидар и пояс» (Исх. 28:4). Все эти предметы в Откровении коротко названы подиром (глава 1), и в общем они показывают нам, что наш Первосвященник облачен в праведность и препоясан истиной и правдой, ибо таков пояс Его власти, укрепляющий Его (Ис. 11:5). И Он несет на Своем сердце имена детей Израиля, которые воистину являются израильтянами; ибо как на наперснике Аарона были укреплены имена двенадцати колен Израилевых, и он должен был носить их тяжесть на крепости своих плеч, так и мы покоимся на сердце Христа (Ис. 22:21). Таков наш Первосвященник внутри святая святых, чтобы приносить воскурения на золотой алтарь, то есть пред престолом. Поэтому, когда вы приступаете к «престолу благодати», ищите Его, не довольствуйтесь даже тем, что найдете Бога, но не найдете Христа. Я предлагаю эту ситуацию ради назидания, ибо без Христа ничего невозможно делать; я имею в виду Его как Священника. Он есть престол, и без Него в качестве престола Бог не имеет места упокоения, где бы Он мог отдохнуть от нас; Он есть Священник, и без Него в качестве Священника мы не можем приступить и не можем приблизиться к Богу, ибо только через Него могут быть приняты наши духовные жертвы (1 Пет. 2:5). «Итак, будем чрез Него непрестанно приносить Богу жертву хвалы» и исповедуясь Ему, и «прославляя имя Его» (Евр. 13:15). Для дальнейшего нашего назидания давайте вспомним, что Бог избрал и сделал Его престолом благодати и поклялся, что Он будет принят там навечно в качестве Священника. Относительно Его природных качеств мы поговорим позже, а пока знайте, что нет доступа к Богу без Христа, даже под страхом смерти. Меня также не покидает мысль о том, что радуга вокруг Его головы отличает Его как Первосвященника, являясь Его священническим облачением, славой и красотой, как уже было сказано, в радужном соцветии (Отк. 10:1; Иез. 1). Разве не для того Он носит радугу вокруг головы, чтобы показать, что это знамение вечного завета благодати можно найти только в Нем? Он носит ее как митру из золота и всегда может ходатайствовать ею перед Богом о принятии святых и подчинении Себе мира, а также о милосердии к людям. В-третьих. Престол благодати можно распознать по жертве, представленной там. Первосвященник не мог войти в святая святых, не мог приблизиться к престолу милосердия над ковчегом откровения (который, как я показал вам, и есть наш престол благодати) «без крови». «А во вторую — однажды в год один только первосвященник, не без крови, которую приносит за себя и за грехи неведения народа» (Евр. 9:7). Да, первосвященник должен был взять кровь своей жертвы и покропить ею семь раз пред Богом, то есть пред престолом милосердия, или престолом благодати; должен был окропить кровью рога жертвенника всесожжении пред Господом (Лев. 4:5-7; 16:13-15). Таким образом, престол благодати распознается по крови, которой он окропляется, и по искуплению, которое происходит там. Прежде я говорил, что перед престолом находится наш Первосвященник, теперь говорю вам — там же находится Его жертва, жертва, которую Он представляет в качестве искупления за грехи всех тех, кто имеет смелость приступить с дерзновением к престолу благодати. Поэтому говорится, что посреди престола, того самого престола, о котором мы говорим, стоит «Агнец как бы закланный» (Отк. 5:6). Это именно так и означает, что посреди престола находится наша жертва со всеми отметинами смерти на Теле, показывая Богу, восседающему на престоле, следы тернового венца, следы гвоздей и копья и Свой лик, обезображенный побоями, когда Он по повелению Бога отдал Себя в качестве жертвы искупления ради Своего народа. Это именно так, ибо невозможно представить, что вознесение и прославление Тела Иисуса Христа могло заставить Его забыть день, в который Он умер за наши грехи смертью, дающей Ему право ходатайствовать за нас Своей Кровью, пролитой Им на кресте.