Читаем Избранное полностью

Судебная волокита доводила нетерпимого муравья до бешенства, и его странная запальчивость вызвала неприязнь даже у адвоката. Глубоко убежденный в своей правоте, муравей отвечал на все вопросы с нарастающим высокомерием. Он совершенно безбоязненно говорил, что в его случае допускаются серьезнейшие нарушения закона, и сделал суду заявление, что в ближайшем будущем его недругам придется признать всю значимость чудесного миллиграмма. Вызывающее поведение муравья заставило применить по отношению к нему все до единой существующие санкции. Но обуреваемый гордыней муравей позволил себе сказать во всеуслышание, что он чрезвычайно сожалеет о своей причастности к такому мерзкому муравейнику. После этих слов прокурор громовым голосом потребовал для него смертной казни.

Муравью удалось спастись от смерти только благодаря заключению знаменитого психиатра, который установил, что налицо случай душевного расстройства. По ночам арестант вместо того, чтобы спать, лихорадочно полировал чудесный миллиграмм, поворачивая его со стороны на сторону, и часами, точно зачарованный, не отрывал глаз от своей находки. Днем он таскал миллиграмм на спине, сшибая углы узкой и темной камеры. Брошенный в тюрьму, муравей приближался к последнему часу своей жизни в состоянии крайнего возбуждения. Дошло до того, что дежурные сестры трижды просили перевести его в другую камеру. Но чем просторнее была камера, тем более неуправляемым становился муравей. Его совершенно не трогала растущая толпа зевак, которая с жадным любопытством следила за такой невиданной агонией. Муравей объявил голодовку, не принимал никаких журналистов и упорно молчал.

Верховные власти постановили отправить обезумевшего муравья в больницу. Но разве где-нибудь спешат провести в жизнь правительственные решения?!

Шло время, и однажды на рассвете надзиратель обнаружил, что в камере полная тишина и все в ней озарено каким-то странным сиянием. На полу сверкал чудесный миллиграмм, излучая свет, подобно бриллианту. А рядом лапками кверху лежал героический муравей — бесплотный и прозрачный.

Весть о кончине муравья и о чудесных свойствах миллиграмма с молниеносной быстротой распространилась по всем галереям муравейника. Толпы муравьев двинулись к камере, которая стала походить на часовню. Муравьи в отчаянии бились головой об пол. Из их глаз, ослепленных сияющим миллиграммом, слезы лились ливмя, и организация похорон сразу осложнилась из-за проблем с дренажем. В муравейнике не хватало венков, и муравьи стали грабить хранилище, чтобы возложить на труп великомученика пирамиды съестных припасов.

Словами не передать, во что превратилась жизнь муравейника: этакая мешанина гордости, восхищения и скорби. Пышные и торжественные похороны завершились балами и банкетами. Тут же, не откладывая, принялись строить святилище для чудесного миллиграмма. А загубленного, непонятого при жизни муравья со всеми надлежащими почестями перенесли в мавзолей.

Власти были обвинены в полной недееспособности и отправлены в отставку. С большим трудом и далеко не сразу приступил к делам совет старейшин, который положил конец затянувшимся траурным оргиям. После многочисленных расстрелов жизнь стала входить в свою колею. Самые дальновидные старцы все более успешно превращали молитвенное поклонение муравьев чудесному миллиграмму в официальную религию. Были учреждены должности хранителей и жрецов. Вокруг святилища выросли большие здания, которые быстро наводнили чиновники, соблюдая при этом все правила социальной иерархии. Экономическое положение еще недавно процветавшего муравейника резко пошатнулось.

Беспорядок, незримый на поверхности муравейника, усиливался из-за разлада в рядах муравьев. И это было хуже всего. На первый взгляд все шло как прежде, муравьи поклонялись миллиграмму и работали, не щадя сил, вопреки тому, что изо дня в день множилось число чиновников, проводивших время в пустопорожних занятиях. Невозможно сказать, кого первого посетила столь пагубная идея. Скорее всего многие муравьи одновременно пришли к од ной и той же мысли.