Читаем Избранное полностью

* * *

Все в тебе мне мило, все внове. И жар твоих губ, и погнутая шпилька от прически, забытая на теплой подушке. И все же эту любовь — первой любовью не назовешь.

* * *

Вода бежала из каменной груди горы — чистый, прозрачный свежий родник. Томимый жаждой, я припал к его прохладе.

Как хорошо испить воды, зная, что ее никто не замутит.

* * *

Цветущий подсолнух поворачивает свой огненный диск за солнцем.

Какому же солнцу молишься ты, поворачиваясь во все стороны, даже на зыбкий огонек светлячка?

* * *

Есть такое растение — неопалимая купина. Обыкновенный, невзрачный на вид желтый куст, каких немало в наших горах.

Но поднесите спичку, она сейчас же схватится пламенем. Схватится огнем и будет светить, не сгорая.

* * *

Я любил тебя, но не был любим. Чтобы забыть тебя, я выдумал другую. Но в выдумку можно верить, любить — нельзя.

* * *

Два умения он знал: любить женщину до слепоты, до глухоты и без памяти работать.

Но любимая женщина ушла от него, а работу… не признали.

* * *

Струя воды, направленная рукой садовника, побежала по канавке, падая в лунку вокруг ствола дерева. Когда лунка наполнилась водой, садовник взял да отвел струйку к другому дереву.

Так водяная струя переходила от лунки к лунке, равномерно поливая все деревья в саду…

Я снимаю шапку перед твоей справедливой лопатой, садовник!

* * *

Помогать добру и мешать, изо всех сил мешать злу — было моей первоочередной задачей, моим писательским кредо.

Если я чуточку справился с тем и другим, значит, жизнь в самом деле прожита не на ветер. Значит, я чего-то стою.

* * *

Мы стоим на земле, политой кровью революционеров, отцов и дедов. От нее будет идти сила нам и нашим детям. А тех, кто забудет об этой окровавленной земле, ничего радостного не ждет.

* * *

Стоит только хоть немножко поступиться честностью, как это тотчас же оборачивается против тебя.

Честность не так уж беззащитна, как может показаться многим сладколюбцам. Она может мстить за измену ей.

* * *

Не лги… Ложь в конце концов оборачивается предательством и изменой. Трус — тот же лжец, изменник и предатель.

* * *

Говорят, что из двух людей, которые смотрят себе под ноги, один видит луну, другой только лужу.

* * *

Я всю жизнь что-то преодолевал. Наверное, если я умру, гримаса преодоления так и застынет у меня на лице.

* * *

В середине топи, по непролазному болоту, струится ручеек. Он чист и светел. И журчит о том, что не бывает непроглядной безысходности, что при желании можно оставаться чистым в соседстве с самой несусветной грязью.

* * *

Трусливая собака каждому руку лижет и получает пинок. Такую собаку на Севере хозяин от чума гонит.

* * *

Худому мирволить — доброго обидеть, — читаю я у Даля. Но добрый часто в обиде, потому что порой в чести худое.

У Даля этого нет.

Никакой необходимостью нельзя оправдать несправедливость.

* * *

Почему осел любит золу? Чтобы в ней поваляться. Кому надо, пусть зарубит себе на носу и эту притчу про осла.

* * *

Хлебом его не корми, лишь бы была возможность дать свои руководящие указания. Такая у него была страсть.

* * *

Бойся реки, которая не шумит, а собаки, которая не лает…

* * *

Мне говорят: ты роешь колодец в самом себе. Пусть даже так. Но ведь и в колодец вода приходит извне!

* * *

Курица, чтобы высиживать свои яйца, пока не вылупились цыплята, зернышка не клюет, боится отойти от яиц.

Вот такой великий пост нужен иногда бывает писателю, чтобы родить свое дитя. Если, конечно, ты озабочен, чтобы дитя родилось не мертвым.

* * *

Если ты хочешь, чтобы твой сын стал человеком, научи его еще маленького жалеть бездомного щенка.

* * *

У кого не хватает силенок изменить себя, пусть не грозится мир изменить.

* * *

Если во главе стал орел, стая берет высоту. Если же ворон — стая сядет на падаль.

* * *

Надо жить так, чтобы другому человеку было легче от того, что ты живешь на свете.

* * *

Одно дело декларировать идею, другое — осуществлять. А пошел и ты сам по новому, неизведанному пути? Все твои слова о прекрасном — поповщина, если ты разговариваешь с людьми не сходя с проторенной дорожки.

* * *

Ветка багульника, поставленная в воду, расцветает даже зимой. Душа человека подобна багульнику, она расцветает в любом возрасте от ласки. Но ласка — дефицитный товар, она выдается строго по лимиту.

* * *

Лесть — разновидность трусости.

* * *

Слабость обретает силу, натыкаясь на препятствия. Лишенное опоры существо не гнется, а, наоборот, выпрямляется, само становится опорой.

* * *

Загробная жизнь сулила людям счастье. Никто из мертвых не возвращался, чтобы разоблачить эту ложь. Хитро было придумано.

* * *

Старше хлеба нет. Такая у чувашей поговорка. Хлебом силен не только человек, но и государство. Когда полны закрома, легче говорить и с другом, и с недругом.

* * *

Добрая наседка одним глазом зерно видит, другим — коршуна.

* * *

У мыши спросили: отчего она так мала? «От страха перед кошкой», — ответила та.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Огни в долине
Огни в долине

Дементьев Анатолий Иванович родился в 1921 году в г. Троицке. По окончании школы был призван в Советскую Армию. После демобилизации работал в газете, много лет сотрудничал в «Уральских огоньках».Сейчас Анатолий Иванович — старший редактор Челябинского комитета по радиовещанию и телевидению.Первая книжка А. И. Дементьева «По следу» вышла в 1953 году. Его перу принадлежат маленькая повесть для детей «Про двух медвежат», сборник рассказов «Охота пуще неволи», «Сказки и рассказы», «Зеленый шум», повесть «Подземные Робинзоны», роман «Прииск в тайге».Книга «Огни в долине» охватывает большой отрезок времени: от конца 20-х годов до Великой Отечественной войны. Герои те же, что в романе «Прииск в тайге»: Майский, Громов, Мельникова, Плетнев и др. События произведения «Огни в долине» в основном происходят в Зареченске и Златогорске.

Анатолий Иванович Дементьев

Проза / Советская классическая проза
Зелёная долина
Зелёная долина

Героиню отправляют в командировку в соседний мир. На каких-то четыре месяца. До новогодних праздников. "Кого усмирять будешь?" - спрашивает её сынуля. Вот так внезапно и узнаёт героиня, что она - "железная леди". И только она сама знает что это - маска, скрывающая её истинную сущность. Но справится ли она с отставным магом? А с бывшей любовницей шефа? А с сироткой подопечной, которая отнюдь не зайка? Да ладно бы только своя судьба, но уже и судьба детей становится связанной с магическим миром. Старший заканчивает магическую академию и женится на ведьме, среднего судьба связывает брачным договором с пяти лет с орками, а младшая собралась к драконам! Что за жизнь?! Когда-нибудь покой будет или нет?!Теперь вся история из трёх частей завершена и объединена в один том.

Галина Осень , Грант Игнатьевич Матевосян

Советская классическая проза / Самиздат, сетевая литература
Дыхание грозы
Дыхание грозы

Иван Павлович Мележ — талантливый белорусский писатель Его книги, в частности роман "Минское направление", неоднократно издавались на русском языке. Писатель ярко отобразил в них подвиги советских людей в годы Великой Отечественной войны и трудовые послевоенные будни.Романы "Люди на болоте" и "Дыхание грозы" посвящены людям белорусской деревни 20 — 30-х годов. Это было время подготовки "великого перелома" решительного перехода трудового крестьянства к строительству новых, социалистических форм жизни Повествуя о судьбах жителей глухой полесской деревни Курени, писатель с большой реалистической силой рисует картины крестьянского труда, острую социальную борьбу того времени.Иван Мележ — художник слова, превосходно знающий жизнь и быт своего народа. Психологически тонко, поэтично, взволнованно, словно заново переживая и осмысливая недавнее прошлое, автор сумел на фоне больших исторических событий передать сложность человеческих отношений, напряженность духовной жизни героев.

Иван Павлович Мележ

Проза / Русская классическая проза / Советская классическая проза