Библибоба

Читаем Избранное полностью

Избранное

Алексей Николаевич Апухтин

Как на старинного, покинутого другаСмотрю я на тебя, забытая тетрадь!Четыре месяца в томлении недуга  Не мог тебе я душу поверять.За дерзкие слова, за ропот мой греховный  Господь достойно покарал меня:Раз летом иноки на паперти церковной    Меня нашли с восходом дняИ в келью принесли. Я помню, что сначала  Болезнь меня безжалостно терзала.  То гвоздь несносный, муча по ночам,  В моем мозгу пылавшем шевелился,  То мне казалось, что какой-то храм  С колоннами ко мне на грудь валился;  И горем я, и жаждой был томим.Потом утихла боль, прошли порывы горя,    И я безгласен, недвижим  Лежал на дне неведомого моря.    Среди туманной, вечной мглы    Я видел только волн движенье,И были волны те так мягки и теплы,  Так нежило меня прикосновенье  Их тонких струй. Особенно однаБыла хорошая, горячая волна.  Я ждал ее. Я часто издалекаСледил, как шла она высокою стеной,    И разбивалась надо мной,  И в кровь мою вливалася глубоко.  Нередко пробуждался я от сна,И жутко было мне, и ночь была черна;    Тогда, невольным страхом полный,    Спешил я вновь забыться сном,  И снова я лежал на дне морском,И снова вкруг меня катились волны, волны…  Однажды я проснулся, и ясней    Во мне явилося сознанье,  Что я еще живу среди людей  И обречен на прежнее страданье.    Какой тоской заныла грудь,Как показался мне ужасен мир холодный,И жадным взором я искал чего-нибудь,    Чтоб прекратить мой век бесплодный…Вдруг образ матери передо мной предстал,  Давно забытый образ. В колыбели  Меня, казалось, чьи-то руки грели,  И чей-то голос тихо напевал:  «Дитя мое, с тех пор как в гробе тесном  Навек меня зарыли под землей,  Моя душа, живя в краю небесном,  Незримая, везде была с тобой.  Слепая ль страсть твой разум омрачала,  Обида ли терзала в тишине,  Я знала все, я все тебе прощала,  Я плакала с тобой наедине.  Когда ж к тебе толпой неслися грезы  И мир дремал, в раздумье погружен,  Я с глаз твоих свевала молча слезы  И тихо улыбалася сквозь сон.  И в этот час одна я видеть смела,  Как сердце разрывается твое…  Но я сама любила и терпела,  Сама жила, – терпи, дитя мое!»  И я терплю и вяну. Дни, недели    Гурьбою скучной пролетели.  Умру ли я, иль нет, – мне все равно.  Желанья тонут в мертвенном покое.    И равнодушие тупое    В груди осталося одно.20 октября
Перейти на страницу:
Читать далее

Похожие книги

Север и Юг
Север и Юг

Богатый фабрикант с промышленного севера Англии Джон Торнтон и блестяще образованная дочь скромного священника с юга Маргарет Хейл возненавидели друг друга с первого взгляда. Кто Джон в глазах девушки? Невежественный нувориш, считающий, что все в этом мире продается и покупается. А кто для него Маргарет? Заносчивая кисейная барышня, слишком многое о себе возомнившая, — особенно если учесть, что у ее отца нет ни гроша.Однако не зря говорят, что от ненависти до любви — один шаг, — противостояние молодых людей, не уступающих друг другу умом, волей и характером, постепенно превращает их взаимную неприязнь в куда более теплое чувство. Чувство, в котором, и Маргарет, и Джон не смеют признаться даже самим себе…

Элизабет Гаскелл

Классическая проза ХIX века
Читать бесплатно
Тяжелые сны
Тяжелые сны

«Г-н Сологуб принадлежит, конечно, к тяжелым писателям: его психология, его манера письма, занимающие его идеи – всё как низко ползущие, сырые, свинцовые облака. Ничей взгляд они не порадуют, ничьей души не облегчат», – писал Василий Розанов о творчестве Федора Сологуба. Пожалуй, это самое прямое и честное определение манеры Сологуба. Его роман «Тяжелые сны» начат в 1883 году, окончен в 1894 году, считается первым русским декадентским романом. Клеймо присвоили все передовые литературные журналы сразу после издания: «Русская мысль» – «декадентский бред, перемешанный с грубым, преувеличенным натурализмом»; «Русский вестник» – «курьезное литературное происшествие, беспочвенная выдумка» и т. д. Но это совершенно не одностильное произведение, здесь есть декадентство, символизм, модернизм и неомифологизм Сологуба. За многослойностью скрывается вполне реалистичная история учителя Логина.

Фёдор Сологуб

Классическая проза ХIX века
Без регистрации
Дракула
Дракула

Главное детище Брэма Стокера, вампир-аристократ, ставший эталоном для последующих сочинений, причина массового увлечения «вампирским» мифом и получивший массовое же воплощение – от литературы до аниме и видеоигр.Культовый роман о вампирах, супербестселлер всех времен и народов. В кропотливой исследовательской работе над ним Стокер провел восемь лет, изучал европейский и в особенности ирландский фольклор, мифы, предания и любые упоминания о вампирах и кровососах.«Дракула» был написан еще в 1897 году и с тех пор выдержал множество переизданий. Его неоднократно экранизировали, в том числе такой мэтр кинематографа, как Фрэнсис Форд Коппола.«…прочел я «Вампира – графа Дракула». Читал две ночи и боялся отчаянно. Потом понял еще и глубину этого, независимо от литературности и т.д. <…> Это – вещь замечательная и неисчерпаемая, благодарю тебя за то, что ты заставил меня, наконец, прочесть ее».А. А. Блок из письма Е. П. Иванову от 3 сентября 1908 г.

Брэм Стокер

Классическая проза ХIX века / Ужасы / Фэнтези
Полная версия
Царь и гетман
Царь и гетман

Творчество писателя и историка Даниила Лукича Мордовцева (1830–1905) обширно и разнообразно. Его многочисленные исторические сочинения, как художественные, так и документальные, всегда с большим интересом воспринимались современным читателем, неоднократно переиздавались и переводились на многие языки.В данном томе представлен роман Мордовцева «Царь и гетман». В нем автор раскрывает сложные отношения Петра I и гетмана Мазепы, а также проливает новый свет на события Полтавской битвы, затронувшие судьбы русского, белорусского, украинского и польского народов.

Даниил Лукич Мордовцев

Классическая проза ХIX века
Читать Онлайн
Избранное