Я уже не ждала телефонного звонка. Аппарат перенесла в мастерскую, но не верила, что Пишта позвонит. Перестала надеяться. Скинув платье, я стала в позу, указанную Бенце. Он рисовал один эскиз за другим, в сущности, это было ему не нужно, просто он держал меня, чтобы иметь возможность поговорить. И он говорил на всякие нейтральные темы. Прошло, наверно, около часа, а может, меньше, когда в дверь постучала Аннушка.

— Ой, простите… вы изволите работать. Простите, тогда попозже, в другой раз…

— А что такое, Аннушка?

— Ой, ничего. Я только хотела спросить: могу я позвать сюда Дежё? Потому что… словом, мы решили пожениться. Вот и все, что я собиралась сказать. И он хотел поблагодарить вас. Ну и вообще…

Бенце даже не взглянул на нее, он рисовал. В доме было заведено не беспокоить его во время работы, и он привык ни на кого не обращать внимания, тем более на Аннушку.

— Мы поздравляем вас, Аннушка, — сказала я. — Если хотите, можете позвать сюда Дежё. Правда, я сейчас голая, но я позирую, а мою статую Дежё и так уже видел. Меня это ни капли не смутит… Если и вас не смущает, то зовите его сюда.

Бенце выругался, послал Аннушку к черту, но мне даже не сделал замечания.

— Пусть она катится куда-нибудь подальше, — проворчал он. — Чтоб ее Дежё пусто было. Провалиться бы им обоим…

— Не сердись, — сказала я ему сладким, щебечущим голоском. — ты ведешь себя неприлично. Аннушка выходит замуж. Ее жених здесь… Почему бы нам не принять его? Конечно…

Зазвонил телефон. Аннушка хотела снять трубку, но я опередила ее.

— Алло… Пишта? Добрый день.

Это был он.

— Можем мы сейчас встретиться? — спросил Пишта.

— Конечно… Где?.. Хорошо. Я буду там через полчаса.

Бросив трубку, я побежала в мою комнату, где стоял Дежё, дожидаясь, пока мы его примем… Я закричала:

— Пошел вон, Дежё. Мне надо одеться… — и начала одеваться. Потом я окликнула Аннушку: — Аннушка, милая, вызовите такси, немедленно. Сейчас мне надо ехать, но как-нибудь потом я договорюсь с вами, когда мы пригласим вас на ужин… А сейчас у меня нет ни секунды… Бенце, дорогой, я оставляю тебе машину. Я поеду на такси, и если задержусь, то можешь без меня осмотреть виллу.

Не теряя времени, я одевалась. Бенце сказал, чтобы я взяла машину, он будет меня ждать и сегодня все равно не выберется на Балатон.

— Нет, нет… Нет, дорогой. Возможно, я не вернусь… так скоро. Ведь ты дал мне такое право.

Каждое мое слово было точно удар ножом в его сердце. Этого я и добивалась. Раньше он оскорбил меня своим высокомерием, теперь я оскорбляла его.

Закончив свой туалет, я вышла к нему. В окно я видела, что такси уже стоит перед домом.

— Ну вот, Бенце. Ты вел себя необычайно благоразумно. Не знаю, что будет дальше… Потом узнаю. Но ты проявил порядочность, спасибо за это. Ты откровенно признался, что эгоист и нуждаешься во мне чисто эгоистически, но, в сущности, это мне льстит. Вот и все, пока я не могу придумать ничего умней.

17

Пишта уже ждал меня. Он выбрал для встречи людное тесное кафе. Я влетела туда и у всех на глазах поцеловала его в губы, отчего он страшно сконфузился, а я, не садясь за столик, сказала, что мы немедленно пойдем куда-нибудь в другое место.

Люди вокруг смеялись. Пишта был какой-то скованный и немного сердитый. Пока он расплачивался со старшим официантом, я выпила коньяку. Для того чтобы объясниться с Пиштой, мне необходимо было выпить. В трезвом виде не очень-то решишься на подобное объяснение.

Мы вышли на улицу, и я остановила такси. Пишта пробовал возражать, но я не обратила на это внимания, села в машину, вообще вела себя как последняя дура. Пусть принимает меня такой, какая я есть, думала я. Мы поехали в Обуду и зашли там в какой-то ресторанчик, где было так же много народа, как всюду, но это уже не имело значения. Я заказала уйму всяких закусок.

Когда официант ушел, Пишта сказал:

— Эва, это нелепо. Не паясничай.

— Да ну! Я хочу тебе нравиться.

— Для этого тебе ничего не надо делать. У тебя взвинчены нервы, ты какая-то ошалелая. Понимаю, дома у тебя неприятности. Что поделаешь! Но усугублять их глупо. Забудь обо всем.

— Ладно, уже забыла. Я поцеловала тебя, потому что люблю, и привезла сюда, чтобы мы посидели вместе, потому что люблю тебя. Вот почему я мчалась к тебе, вот почему я поцелую тебя еще, если ты разрешишь.

— Ну хорошо, — засмеялся он.

— Как хотелось бы мне приготовить для тебя фаршированный перец, — сказала я, перелистывая меню. — Чтобы он зарумянился в большой кастрюле. Сделать к нему томатный соус и, главное, положить туда побольше черного перца. Вкусно получится?

— Очень вкусно.

— И еще многое мне бы хотелось. Но сначала я расскажу… — Подошел официант, я послала его за бутылкой вина и потом закончила фразу: — Сначала расскажу, о чем я договорилась с моим мужем.

— Ни о чем. Я и так по тебе вижу.

— Совсем ни о чем или кое о чем, уж как мы на это посмотрим.

И тут я объявила Пиште, что Бенце не согласен на развод, вот в чем суть дела. Он пожал плечами.

— Что же из этого следует?