Читаем Избранное полностью

— Мы можем поехать, но завтра до полудня я должен быть в Пеште. У меня на примете есть еще два места, куда можно устроиться. Я подумывал об этом еще до госхоза.

— Ну и прекрасно. Утром мы пустимся в обратный путь. Я все равно встаю рано, и за два часа мы вполне доберемся до Будапешта. Ой, куда же мы поедем?.. Не помню, захватила ли и такое платье… Понимаешь, я хочу, чтобы тебе завидовали, когда я с тобой, и мне — когда ты со мной.

У Пишты заблестели глаза, он засмеялся.

— Ты думаешь, в Шомоде мне не завидовали? Как только главный агроном увидел тебя в окно конторы, — ты как раз выходила из машины, — у него округлились глаза, и он послал девочку предупредить свою жену, что пригласит нас к обеду. Ах, как они мне завидовали! Как все мне завидовали!

Приехав на Балатон, мы потанцевали в прибрежном ресторанчике; у меня было легко на душе, я чувствовала, что красива, что на меня смотрят; вечер выдался теплый, приятный, но все-таки чего-то мне недоставало. Для контраста с обильным, жирным, богатым всякими приправами провинциальным обедом, чтобы позабыть о нем и не расстраиваться, я заказала всякой всячины, хотя не была голодна: мне захотелось нежной рыбы, сыра, салата, пломбира и к этим блюдам разных вин; я словно играла гастрономическими сравнениями, хотя почти всегда была равнодушна к еде. Выступая в роли конферансье, я объясняла Пиште, в какой последовательности и почему именно так, а не иначе, надо все это есть и пить. Официант, как видно, принял нас за простофиль и то и дело приходил с новыми предложениями. Благодаря этому нас обслужили быстро, хотя в ресторанчике было полно народа.

— Знаешь, — сказала я Пиште во время танца, — давно мне не было так… дура я… никогда мне не было так хорошо, как с тобой… Я всегда скучала в таких заведениях, а теперь мне так хорошо, как бывает в студенческие годы, когда радуешься, что можно пойти куда-то потанцевать, и в этом есть какая-то новизна.

— Да, мы веселимся, точно после экзамена. Правда? — Он погладил меня по руке. — Поели раков и запьем их шампанским… нам теперь все нипочем, и глаза твои так сверкают, точно в них отражается вся красота летней ночи…

— Сейчас все в нашей власти. В полночь луна будет в зените, и, если мне вздумается, я поплыву бог знает куда, до самой Тихани или в другой конец Балатона, выйду на берег в Кестхее или…

— Зачем выходить на берег? Из Кестхея мы поплывем обратно на рассвете, когда взойдет солнце… В такую ночь все можно успеть. Что нам сто километров?..

— Господи, завтра утром мы сядем в машину, приедем в Будапешт, ты выйдешь там где-нибудь, простишься со мной, и я попрощаюсь, и мне станет очень тоскливо, захочется еще поколесить по земле, промчаться мимо высоких гор, посидеть в избушке лесника, глядя в окошко, если польет дождь и тучи спустятся на нас так низко, что не видно будет деревьев…

— Все это нам предстоит. Все, много всего. И завтра же начнем, чтобы все успеть.

— Эх, я размечталась, а ты уже строишь планы.

— Нет, и я мечтаю так же, как ты. Массу замечательных дел совершим мы с тобой, если кончится когда-нибудь эта майская ночь, которая кажется бесконечной, потому что мы не видим ей конца, потому что мы устанем, пожалуй, от беспрерывных танцев и купания.

— Ты намекаешь, мой милый, что наша жизнь не будет беспрерывными танцами?

— Да нет. И я мечтаю… Как же ты обставишь нашу квартиру?

— А путешествовать, тебе не хотелось бы путешествовать? На корабле… по дальним морям, объехать всю землю. Ловить огромных рыб в Тихом океане… Мы еще страшно мало повидали на свете… Тебе не хотелось бы купаться в холодных северных озерах в начале лета, когда — так я слышала — там внезапно за несколько дней оживает природа, ей ведь нужно торопиться, потому что у нее вдвое меньше времени, чем здесь, у нас. Как мы…

— Да, у нас есть еще время. Мы не открыли пока ни теории относительности, ни катодного излучения, но если постараемся, то успеем что-нибудь сделать. Теперь, когда ты со мной, у нас все получится. Через несколько лет мы обзаведемся машиной, вот увидишь, и поедем отдыхать…

— Ах, конечно. Для этого надо откладывать деньги. Мы будем есть по маленькой порции жаркого и пить пиво, чтобы…

— Избави бог, не люблю пива.

— Хорошо, тогда ты будешь пить вино с содовой. Но это ждет нас впереди, не скоро, а сейчас мы здесь, и сегодняшний день еще не кончился.

Потом мы сидели за столиком и поздравляли друг друга с нашим сегодняшним праздником. Мимо проходил продавец цветов, и Пишта купил у него все цветы. Официант с полной готовностью принес нам вазы, и мы заставили ими весь стол, так что винные бутылки прятались среди цветов, как среди деревьев в лесу. Потом пришел газетчик, предлагая разные газеты и журналы, и мы накупили у него всего, что нам вздумалось, неизвестно зачем, просто потому, что были в приподнятом настроении. И вдруг на обложке одного иллюстрированного журнала я увидела себя самое, то есть мою статую.