Читаем Избранное полностью

В Вене часть пассажиров направилась к выходу, ведущему в город, а мы прошли в зал с надписью: «Transit counter»[43]. Итак, я на аэродроме в Вене. Вылет в шестнадцать тридцать, времени вагон. Целых три часа. Первое, что я сделал, — отправился в туалет, освежиться, вымыть руки и лицо. В туалете было пусто, но тем не менее я сразу увидел там Ядзяка, он на каком-то странном языке разговаривал со старухой в черном фартуке. Поскольку Ядзяк не обратил на меня внимания, я сделал вид, что его не вижу. Впрочем, он тотчас же ринулся к выходу, а следом за ним кинулась женщина, требуя, чтобы он заплатил за посещение. Я бы охотно помог ему вести переговоры, но его хладнокровие, может и притворное, остановило меня. Наверное, он не владеет немецким, который я знаю довольно сносно — частично вынес знания из школы, а потом усовершенствовал их в годы оккупации, но довольно воспоминаний, они меня не радуют, я их не люблю и не культивирую. Часто они сами меня находят, но потом как-то меркнут и исчезают. Если сами мы прах, то что такое наши воспоминания? В туалете было прохладно, и я могу со всей ответственностью подтвердить, что воздух здесь куда свежее, чем на улице в большом городе, где буквально нечем дышать. Как хорошо здесь все продумано. Взять хотя бы писсуары… они расположены на разных уровнях. Выше, ниже. На любой рост — и для взрослого и для ребенка. Это, конечно, мелочи, но из таких мелочей состоит наша жизнь. А что говорить о культуре быта у нас — в деревнях, городах и даже в столице. Полотенца возле зеркала не было, но зато были сушилки для рук. Жизнь современного человека заполнена всевозможными впечатлениями и событиями, и они сменяют друг друга в каком-то безумном танце, но все же он способен сосредоточиться и на мелочах, которые, как и большие события, тоже определяют нашу жизнь.

Прежде всего я должен был привести себя в порядок. Держался я хорошо, не метался по самолету, как Ядзяк, но внутри у меня все дрожало. Прежде всего нужно решить — стоит ли мне тут менять пять долларов, которые я храню в особом кармашке. Деньги эти я получил официально через банк, внес за них сто двадцать злотых. Из туалета я вышел уже с принятым решением. Нашел контору «Geldwechsel»[44] и обменял деньги так: четыре с половиной доллара на две тысячи шестьсот семьдесят лир и полдоллара на двенадцать шиллингов. Купил две открытки с видом аэродрома и две марки (по два шиллинга). У меня осталось еще четыре шиллинга, на которые, после недолгих размышлений, я решил выпить кока-колы (бутылка апельсинового сока стоит восемь шиллингов).