Читаем Избранное полностью

Ядзяк тем временем перелил кофе из тарелки обратно в чашку, а кофе на блюдечке — допил, девушка забрала у него поднос, и он стал вытирать влажной салфеткой брюки: «Наверное, жена ему эти брюки вчера вечером или сегодня утром вычистила и прогладила через мокрую тряпочку», — промелькнула у меня мысль — отутюженные складки так и топорщились.

— Вы пролили кофе, может быть, принести еще чашечку? — сочувственно сказала девушка, глядя на брюки Ядзяка.

— Спасибо, не беспокойтесь… Кофе как кофе, — отвечал Ядзяк и в доказательство того, что кофе годится для питья, отпил глотка два, деликатно держа за ручку пластмассовую чашку. Может быть, кофе был и ничего, но ведь он вылил его с тарелочки, на которой лежала булка с маслом, ломтики телятины, овощной салат на зеленом листике. Ядзяк сделал вид, что торопится доесть завтрак; и девушка, любезно кивнув, ушла.

Я незаметно встал с кресла и направился к занавеске, за которой, по моим предположениям, находился туалет. И в самом деле, за занавеской были кухонька и санузел. В кухоньке хозяйничала наша хорошенькая опекунша вместе с подругой, которая, должно быть, помогала ей приготовить завтрак. Кухонька была миниатюрная, и девушкам явно не хватало места.

— Извините, туалет здесь?

— Да, здесь, — отвечала вторая девушка, брюнетка. Она была в белой нейлоновой блузке с такими короткими рукавами, что видны были даже темные волосы под мышками. — Но пока прошу туалетом не пользоваться… мы скоро кончим, через минуту заходите, — продолжила брюнетка. Она тоже была и изящная, и молодая, только не такая хорошенькая, нос у нее был крупноват и к тому же блестел.

— Извините, — сказал я и вернулся обратно с твердым намерением минут через пять проследовать в том же направлении.

Вообще-то, конечно, можно и потерпеть… Тем более что я направлялся в туалет скорее из любопытства, чем по нужде. Я снова занял свое кресло, а Ядзяк все еще вытирал брюки, теперь уже ладонью. Наши подносы были убраны. Потом Ядзяк лихорадочно что-то искал. Вынул кожаный бумажник, быстро обшарил его кармашки, словно проверяя, на месте ли содержимое, и на мгновение затих. Затих в гробовом молчании. Пригладил ладонью волосы, вытер вспотевшее лицо. Теперь это был совсем другой человек, мало напоминавший того, которого я видел пятнадцать минут назад, и совсем не похожий на того, кто двадцать минут назад энергично пожимал мне руку со словами: «Моя фамилия Ядзяк». Он по-прежнему был подвижен, но при этом словно бы обмяк. Движения его стали более плавными, он не казался таким резким и угловатым, как в начале путешествия. Может быть, он мне улыбнулся, а впрочем, кто знает, не уверен.

— Я в служебной командировке, — начал Ядзяк. — Завтра у меня встреча с нашим торговым представителем, в общей сложности я пробуду здесь дней пять, и надо же, чтобы такое случилось. Правда, для официальных визитов у меня есть еще костюм, так что ничего страшного, светлый я захватил на случай жары. Но с ним дело дрянь… брюки-уже подсохли, а пятно — вот пожалуйста — и теплая вода не берет. Если бы я смог прикрыться плащом, но, как нарочно, поехал в одном костюме. И вовсе не из-за погоды. Хотя вроде бы дождей быть не должно. Я хочу купить болонью, говорят, там она стоит гроши. И вот так не повезло, неизвестно, высохнут ли брюки до посадки. Переодеться в самолете я не могу, одежду сдал в багаж, хотя сумку вполне мог оставить, в ней и восьми-то килограммов нет, не то что двенадцати. Я хочу купить плащ на месте, а командировочных выдали мало, только на гостиницу и на питание. Но еда у меня с собой.